– Когда мы уже что-нибудь узнаем? – снова спросил Алекс, теряя то немногое терпение, что у него оставалось. – Черт возьми, да скажите нам, наконец, уже хоть что-нибудь!
И пока он кричал, в зале появился врач, хирург, который все еще был одет в операционную одежду.
Подойдя к нам, он снял хирургическую шапочку и обратился к Алексу.
– Ваша жена перенесла операцию, – сказал он, вздохнув от усталости. – Это было нелегко… Мы нашли пулю в правой почечной артерии, нам пришлось извлечь ее и полностью восстановить сосуд, но во время операции у нее случилась остановка сердца… Но все обошлось, она стабильна.
Алекс не шевелился, он продолжал пристально смотреть на врача, прежде чем заговорил.
– Она оклемается? – спросил парень, как только Нейт вернулся из туалета и торопливо подошел к нам с обеспокоенным видом.
– Она молода и здорова, – ответил хирург. – Так что оклемается.
Кажется, мы все одновременно выпустили воздух, который был в наших легких.
– Мы можем ее увидеть? – спросила я.
Врач посмотрел на каждого из нас.
– Только кто-то один, – сказал он, обращаясь скорее к Алексу.
Парень бросил на меня умоляющий взгляд, который тронул меня.
– Все в порядке, Алекс, иди ты, – он кивнул с благодарностью, которая ясно отразилась на его лице.
Алекс ушел вместе с хирургом, и мы с Нейтом остались одни.
Наши взгляды встретились, и мне не понравилось то, что я увидела… Это было похоже на то, как если бы Нейт снял доспехи и позволил мне на мгновение увидеть, насколько беззащитным и уязвимым он чувствовал себя рядом со мной.
Нейт всегда был сильным, уверенным в себе парнем с отменным чувством юмора, который мог как вывести меня из себя, так и влюбить в себя до беспамятства. Видя его таким, видя нас такими… Мне просто хотелось выбросить из головы все, что произошло, мне хотелось перенестись в то время, когда мы были счастливы, довольствуясь малым, телепортироваться в тот первый летний вечер…
Мы были на пляже, оба сидели на досках, смотрели на море и смеялись, потому что этот тупица заявил, что то, что я осталась без верха бикини, было весьма наигранным способом попытаться закадрить его и затащить в постель.
– Он развязался, потому что меня прибило волной, идиот! – сказала я, все еще смущенная и красная как помидор, поскольку он увидел мою грудь, и совсем не в сексуальном виде, а что ни на есть наоборот, он увидел ее, когда волна с такой силой вынесла меня на берег, что я стала похожа на сплющенную котлету.
