– Не думаю, что ты много чего сможешь там увидеть…
– Да неважно, в любом случае, когда я увижу это… Когда увижу его, все станет куда более реальным, и мне будет труднее принять решение, вот почему мне хотелось… Я надеялась, что скажу ему об этом до того, как сделаю УЗИ.
– Мэгги, так скажи ему, и дело с концом.
– Это не так просто, – сказала она, подходя к раковине. Она умыла лицо и вытерла рот водой.
– Почему нет? Скажи ему, и тогда уже будешь ориентироваться исходя из его решения. Уверена, каким бы придурком ни был Нейт, он никогда не оставил бы тебя одну в такой ситуации.
Мэгги посмотрела на меня в зеркало и начала отчаянно рыдать.
Я испугалась, увидев, как она внезапно потеряла самообладание, как будто ей приходилось долго сдерживать себя и вот она наконец сорвалась.
– Мэгги, тише, – успокаивала ее я, провожая, пока она не села на край кровати.
Мэгги продолжала всхлипывать.
– Нет-нет… ты не понимаешь, – сказала она, несколько раз прерываясь из-за плача.
– Чего именно я не понимаю? – присев рядом, я принялась поглаживать ее по спине.
Мэгги продолжала плакать, пока, в конце концов, снова не заговорила:
– Я не говорила тебе… Я не говорила тебе, потому что думала, что не способна на это, и знала… Знала, что, если, возможно, скажу тебе, то ты не поедешь сюда со мной…
Я смотрела на нее, не понимая ничего из того, что она мне говорила.
– Чего ты мне не сказала, Мэгги? – спросила я, начиная опасаться ее признания.
Мэгги несколько раз покачала головой, прежде чем продолжить, и когда она сделала это, попыталась посмотреть мне в глаза, но это у нее получилось лишь наполовину.
Она не смогла полностью сфокусировать свои глаза на моих.
– Никки… прошу, только не надо ненавидеть меня за это, но… – сказала она, и я напряглась, когда она выпалила свое признание, – я не знаю, кто отец ребенка.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Несколько мгновений, когда мое сердце пропустило пару ударов."
"– Как это ты не знаешь, кто отец ребенка? – спросила я наконец, почувствовал, что у меня пересохло во рту.
Мэгги вытерла слезы, и на этот раз ей удалось посмотреть мне в глаза.
– Я не уверена, что это ребенок Нейта, – тихо призналась она, как будто боялась, что кто-то мог нас услышать.
Я смотрела на нее с недоверием, застилавшим все.
– Хочешь сказать… – начала я медленно.
– Хочу сказать, что ребенок может быть как от Нейта, так и от Малькольма.
Я сделала глубокий вдох, осознавая, что до этого сдерживала дыхание.
