И накрыв пледом, опять всматриваюсь в это безмятежное спящее лицо.
Красивая, зараза.
Могла себе мужика нормального найти и ребёнка родить. Но нет же! Надо было тебе моего забрать!
Ворча, направляюсь на выход. У самой двери что-то дёргает меня повернуться — и я делаю это вовремя.
Звёздочка проснулась.
Растерянно сидит на постели. Растрёпанная, заспанная… Так бы подошёл, схватил её за эти пухлые щёчки и зацеловал.
Млять… Сейчас напугаю её, и она не уснёт, да?
Но вместо истерики вижу, как крошка медленно моргает.
И кажется, забив на меня, ложится ближе к маме, под её руку. Укладывает головку на грудь и в обнимку с ней засыпает.
А Люба рефлекторно прижимает её в ответ.
Смешанные чувства просыпаются в душе.
Зависть и облегчение. Зависть от того, что всё это происходит не со мной. Появляется и злость. На её мать.
У нас могла быть нормальная семья, но из-за Марты её нет.
А вот облегчение от того… что Астра попала именно к Нежной. Они любят друг друга. Это вижу даже я.
И мне придётся с этим смириться…
ГЛАВА 34
Любовь
Встречать утро с Пожарским, который никуда не собирается, непривычно.
Мы встречаемся на кухне, и мысль, что он никуда не уйдёт, вгоняет меня в неловкость.
Десять минут я с ним поговорить могу, но чтобы целый день… Предвижу молчание между нами.
Ну, Нежная, сама посоветовала ему взять выходной. Мучайся теперь.
— Доброе утро, — начиню первая, ведя за собой полусонную малышку. Сегодня Астра тяжело проснулась и капризничала, что плохо для моего плана.
Невыспавшийся ребёнок — злой ребёнок.
— Если бы, — ворчит, попивая кофе, Пожарский. Мажет по мне взглядом, спускается на Звёздочку. Но не увидев там заинтересованности, вновь отворачивается, утыкаясь носом в телефон.
— Я бы поинтересовалась, что у вас случилось, но в ваши дела лезть не собираюсь, — отодвигаю стул и подхватываю дочку под мышки.
— Спина болит, — недовольно басит.
— Старость пришла? — усмехаюсь.
— Тяжести таскал."
"А он не похож на хиляка. Тело у него мускулистое — это я уж точно запомнила. Один раз даже пустила слюну, которую смахнула и спрятала.
Глеб не перекачанный качок, но и не хиляк. Что-то среднее, и можно сказать, идеальное.
И руки у него мощные с виду.
Что же он там такого поднимал?
— Надо оценивать свои силы, Глеб Александрович, — не упускаю возможности постебать его.
А что, он думает, только ему можно?
— Я смотрю, у тебя хорошее настроение, — стреляет в меня злым взглядом, когда сажаю Астру на стул.
— Угум.
— Надо почаще тебе засыпать на улице.
