С чего такое любопытство проснулось? — Нежная, вставай. Нечего на улице спать, комары загрызут.
На мои слова раздаются протесты в виде мычания.
— Тебе и тут удобно?
Натягивает на плечо одеяло и отмахивается, отгоняя меня, как надоедливую муху.
— Вставай, — настойчивее произношу.
Ноль реакции.
— Ну и лежи здесь, — говорю зло, беру её планшет и заношу в дом. Мало ли, вдруг она уронит его во сне, а потом плакать начнёт, когда тот разобьётся. Только этого мне не хватало.
Опускаю его на тумбу в коридоре.
Может, сходить к Астре? Проведать её? Она ведь совсем одна.
Точно, этим и займёмся, пока есть шанс побыть с дочерью наедине.
Делаю шаг вперёд и останавливаюсь, противореча своим же мыслям.
Ладони сжимаются в кулаки.
Как ты меня задрала, Нежная.
Развернувшись на пятках, вновь выхожу на улицу. Встаю напротив крепко спящей девчонки. И почему просто не могу забить на всё и оставить тебя здесь?
Хороший вопрос. Сам ответа не знаю.
Бесит, что ты лежишь здесь и спишь!
Я бы мог отнести её на руках в дом, но… Я что, на дурака похож? Сама встанет.
Я ей не муж.
Хотя… уже муж.
Чёрт.
Только один раз, Пожарский.
Подхожу к этой спящей красавице, подхватываю её на руки. Она даже в этот момент не открывает глаза. Наоборот, прячется у меня в груди, залезая чуть ли не под мышку.
Р-р-р!
Когда я в последний раз вообще девушек на руках носил?
После Марты — никогда. Всех возненавидел.
И эту… тоже.
Но всё равно несу в дом, в её комнату. Лишь бы комары не покусали. Сделают это — и завтра у неё будет плохое настроение.
И выходной с дочерью испортится.
Делаю это только для себя, а не потому, что она особенная.
Подумаешь, первая, на ком я женился!
Это ведь для дела.
Договорившись со своей головой, тихо открываю дверь в комнату девочек. Боюсь это делать, не желая разбудить Астру. Благо на вход в спальню она не реагирует.
Передвигаюсь почти на цыпочках, шаг за шагом, выглядывая дочку. Она сопит попой кверху и засунув палец в рот.
Не могу не улыбнуться.
Мило же.
Опускаю Любу на кровать рядом с дочкой.
Случайно прижимаю её волосы её же плечом. Одеяло съезжает, оголяя голые плечи, на которых только тоненькие лямки майки.
Неудобно, наверное, и холодно.
Но это не моё дело. Сама виновата, что там уснула. И сама поправит волосы, когда неудобно станет.
Только отворачиваюсь, чтобы быстрее уйти и не нарушить сон дочки, как снова противоречу сам себе. И злясь на Нежную, возвращаюсь к ней, приподнимаю её голову, поправляя волосы.
