— Бли-и-ин, — при виде меня воет Екатерина. — А босс как раз ушёл! Я думала, после того как мы подпишем все бумаги, отправить ему на подпись, а он вдруг сорвался с места и…
Ах, вон чего. Я не успела на подписание! А могла ведь успеть! И всё из-за…
— Простите, встретилась с каким-то неадекватным в лифте, — виновато проговариваю, всё ещё держа на руках поникшую Астру. — Так по кнопкам молотил, что застряли. Благо ненадолго, но и так опоздала…
— Какой ужас, — качает головой. — Был у нас тут один. Приносил свой шедевр.
Закатывает глаза и берёт в руки толстую кипу бумаг А4.
— Опус свой принёс. Мы отказали, вот он и истерит.
Возможно. Богатенького жирафа не взяли, вот он и дуется.
— Тогда переназначим встречу? — спрашиваю, переживая за мою девочку. Никогда такой грустной не была. Надо поднять ей настроение, купив игрушку.
— Нет-нет. Давайте вы сейчас кое-что подпишите. Это нужно для выпуска нового сборника. А когда Пожарский приедет, поставит подпись, я вам звякну и скажу, чтобы вы подошли, хорошо?
— Без проблем, — улыбаюсь.
ГЛАВА 4
Глеб
Чувствую ли вину за произошедшее? Совсем немного. Но не перед девчонкой, усиленно успокаивающей сестру. А перед ребёнком. Раньше мне было плевать на чужих детей, увидел и забыл. Но именно сейчас, после шокирующего известия, залипаю на малышке.
Милая. И красивая. Даже с красным носом.
Интересно, сколько ей лет? Так ли сейчас выглядит мой ребёнок, или он старше?
Марта сбежала с плоским животом, я и не подозревал, что она может быть беременна.
Учитывая, что прошло меньше трёх лет… Моему сыну или дочери сейчас примерно два года.
Хочу спросить, сколько ей лет, но опять получится грубо. Опять её напугаю. Сейчас по-другому это сделать не могу. Особенно тогда, когда она смотрит на меня из-за надёжного плеча сестры.
Испуганно и в то же время проникновенно глядит карими глазами-бусинами. Хлопает светлыми мокрыми ресницами и вновь прижимается к единственному надёжному человеку.
Нет, видел бы её — не молотил бы по кабине. Но так вышло.
Еле сдерживаю порыв ещё раз ударить эту металлическую коробку. Опять начинаю выходить из себя. Успокоился всего лишь на минутку, заслушавшись сказочницу.
Ей бы в моё издательство пойти работать — грести деньги лопатой будет.
Почти уже собрался предложить ей это, как лифт трогается, а диспетчер говорит, что всё должно заработать. И вновь огонь окутывает с макушки до пальцев ног. Вспоминаю, что где-то в мире существует мой ребёнок. Моя кровь, мать его.
