А тут и гулять негде! Тишь да гладь!
У меня ребёнок совсем не отвлечётся на других людей!
Да тут социопатом можно вырасти и интровертом! А Звёздочка у меня девочка общительная. Со всеми людьми, кстати. Кроме Пожарского.
Но он заслужил.
Оказавшись в гостиной, слышу звук открываемой двери. Кажется, он доносится со второго этажа.
Инстинктивно поднимаю взгляд вверх, заметив шагающую по коридору спортивную фигуру.
Глеб, зевая, с голым торсом идёт вдоль перил. Эй, он, надеюсь, хоть штаны надел, а то я не вижу?
И это мы так рано встали или он поздно?
Звёздочка тут же крепче хватается за мою ладонь, завидев отца.
Он ещё ничего сделать не успел, а она уже напрягается.
А стоило всего лишь пару раз оступиться!
— Доброе утро, — говорю первая, привлекая к себе внимание. Хотя вообще могу этого не делать. По вчерашнему вечеру я поняла, что Пожарский много работает, и мы редко будем видеться в стенах этого дома.
Не так уж и тяжело получится жить вместе, если так и будет продолжаться.
Но если вспомнить, что мы в давящей для нас глуши… Жуть.
Пожарский открывает глаза, смотрит на нас сверху вниз и сворачивает на лестницу, спускается. И я тут же прикрываю Астре глазки. Машинально.
— Чёрт, — слышится от него. — Забыл, что теперь живу не один.
Это хорошо, что он понял, но почему продолжает идти?!
— А может, вы оденетесь? — смущённо и в то же время настойчиво спрашиваю.
— Нежная, я не голый, чтобы так реагировать. На мне полотенце. Открой ребёнку глаза.
Да, я видела! И боюсь, если он сделает одно лишнее движение — полотенце может задраться!
— Нет уж!"
"От моих слов он моментально начинает злиться. Выпускает из носа пар, проходит мимо нас. Астра жмётся к моей ноге и смотрит вслед уходящему отцу. Он идёт не на кухню — уже радует. Насладимся тишиной без него.
Подхватываю её на руки и быстрее спешу готовить завтрак.
Отвлекаю Звёздочку малинкой, она надевает ягодки на свои пальчики и демонстрирует мне.
— Ня, — тянется ко мне ладошкой.
И я игриво ем малинку прямо с её пальчика. Она весело смеётся и довольная надевает на пустующий палец ягодку, подкармливая меня.
— Это тебе, сама кушай, — не могу спрятать улыбки. — Каша скоро будет готова.
— Отлично, может, я успею, — вдруг раздаются слова Глеба, вошедшего на кухню. Выпрямившись, упираю руки в бока. Оглядываю его с головы до ног. Плюсик ему в карму — он всё же оделся.
— Вам же не нравится моя еда, — недовольно напоминаю ему.
