— Если хотите, чтобы ваша дочка не пугалась вас, начните говорить хотя бы не так агрессивно в её компании.
Замечаю плотно сжатые челюсти.
И тут же хочется улыбнуться.
Я дам тебе насладиться шёлковым папочкой, Астра. Дам отомстить тебе за все твои слёзки.
— Так почему вы вдруг передумали? — спрашиваю с интересом. — Поняли, что не вывезете?"
"— Я бы справился, — говорит уже тише, но наглость никуда не пропадает. — Считай, благотворительная акция. Один человек замолвил за тебя словечко, а я просто прислушался.
Наклоняю голову набок.
О чём он говорит — не пойму. Что это за человек, раз ЭТОТ длинношеий мужчина, у которого уши находятся в трёх метрах от земли, мог кого-то услышать?
Но не успеваю спросить, как к нам подходит официант и приносит заказанную еду. А потом и вовсе все забываю, думая только о голодном ребенке, которого обязана накормить.
Глава 23
Глеб
С интересом наблюдаю за тем, как Люба ласково шепчет Астре всякие нежные слова. Пытается уговорить её поесть, несмотря на то что девочка отвлекается на меня, потому что до сих пор боится.
И это, млять, капец как больно и неприятно видеть.
Когда родной ребёнок испытывает страх при виде отца. И всё из-за случайной встречи в лифте, где я был не в себе. И ударил о панель, из-за чего лифт остановился.
И всё. Она каждый раз при виде меня старается спрятаться.
И во всём виновата Марта. Если бы не её письмо — я не вылетел бы галопом из кабинета. Не оказался бы в том лифте.
И если бы не она… Моя дочь не провела бы почти два года в детском доме.
— Мышонок, давай ещё немного, — Люба протягивает ей пюре из каких-то овощей. Малышка голодна, поэтому, косо поглядывая на меня, раскрывает ротик и облизывает ложку.
Я бы мог уйти. Дать ей спокойно поесть. Но это — не выход.
Потерпи, малявочка, скоро станет легче. Твоя неродная мать научит тебя нормально ко мне относиться. А потом… А потом ничего.
Я сказал правду, что слов на ветер не бросаю. Если предложил фиктивный брак, он таковым и будет. Даже после того, как Астра привыкнет ко мне и начнёт называть «папа», Нежная всё равно останется в нашем доме.
Договор без подлостей, без двойного дна.
Несмотря на то, что это невыгодный для меня брак. Нежная кое в чём права. Я ненавижу женщин. Сексист.
И её, в общем-то, не люблю.
Но что-то у меня к ней есть. Уважение, восхищение её упрямством.
Не могу дальше испытывать её. Вроде маленькая, с виду хрупкая, а такая железная и несгибаемая. Хрен чем пробьёшь. Вот и я решил идти другим путём.
Вспомнил слова Новака.
