Вспоминаю, как Пожарский каждый раз скептически щурил глаза, когда я называла её по имени. Не нравится оно ему! Нам пофиг. Имени он её не лишит.
— Куда собираетесь? — вдруг спрашивает таксист, молчавший всю дорогу. Видимо, заражается настроением восторженного мышонка.
— На юг, — улыбаюсь, прижав к себе сумку. — Папа дочки решил устроить нам летнее путешествие.
Ещё не решила, куда именно — Анапа или Туапсе, может, в Абхазию рванём. Времени у нас полно! Как и денег.
— О-о-о, море, — блаженно шепчет мужчина. — Но на автобусе, да ещё с ребёнком маленьким — не тяжело будет?
— Тяжело, — соглашаюсь с ним.
Весь день мучаюсь из-за этой мысли.
Но не могу же я сказать, что стоит нам оплатить поезд или самолёт, Глеб обо всём догадается?
Да и тем более, по сравнению с тем, что происходит в нашей жизни — это всего лишь пустяки.
— Но зато отдохнём.
Улыбнувшись, выходим с Астрой из такси. И пока мужчина помогает нам вытащить чемодан с нашими вещами из багажника, смотрю на время. Через три часа к нашему дому должен подъехать водитель Пожарского.
— Как жаль, что никто к нему не выйдет, — довольно произношу, принимая чемодан из рук водителя.
Взявшись за ручку, прощаюсь с таксистом, и мы идём на наш автобус. И отчего-то радость распирает изнутри.
— Уж не знаю, кого он назвал хорошей девочкой, — поглядываю на Астру, поднимающую на меня свои карие тёплые глазки, — и совестливой… Но точно не меня.
Девочка смеётся, хотя ещё наверняка не понимает, о чём я.
Погрузив вещи, мы рассаживаемся на свои места.
Открываю бутылочку с водой для малышки. И опять взгляд несётся на часы.
Стараюсь не думать о том, что сделала.
Не всё идёт по плану. Вот и вчера у меня всё пошло по одному месту. Но даже если и так — всё неплохо. Как я и хотела — мы с Астрой съездим на море. Просто за счёт Глеба Александровича.
А что? Считай, компенсация за мои нервы и травму Звёздочки.
Да и вообще! Он два года в жизни дочери не участвовал! Уж отпуск устроить он может! Тем более я сняла со счёта не все деньги.
Зачем мне эти шесть миллионов? Ляпнула спонтанно, лишь бы этот жираф поверил, что продаю свою дочку.
Чуть не смеюсь вслух.
Эти слова даже звучат смешно!
Откидываюсь на спинку кресла и стараюсь расслабиться.
Пожарского я не боюсь. Он наверняка не обрадуется, когда через месяц или полтора мы вернёмся в город. Всё же я кинула его на бабки, получается…"
"Но я настолько в долгах перед ним, что жизнь от этого хуже не станет. Все деньги он вернёт себе со счёта.
