— Можешь мне, — не выдерживаю и всё же снимаю листок с её волос. — Ты как так умудрилась?
Она отводит взгляд в сторону и поджимает губы.
— Я мельком глянула себя в зеркало, когда возвращалась. Я сильно грязная, да?
— Очень. Как будто бомж забрёл в мой дом, — шучу, пытаясь разрядить атмосферу. Хватаю её за запястье и веду в свою комнату. — Пошли, а то скоро и пахнуть начнёшь, как он. Как раз изольёшь мне душу и расскажешь, как ты оказалась запертой.
— Я не буду при тебе купаться… — всё, что её волнует.
— Я останусь за дверью, не переживай.
Завожу её в ванную комнату. А сам сажусь на пороге на тёплый пол, уткнувшись взглядом в закрытую дверь. Ну, чуть-чуть обманул. Но понял, что в спальне её не услышу.
— А если ты подсматривать будешь?
— А тебя сейчас это волнует?
— Не особо.
— Тогда не выделывайся, раздевайся и мойся. Иначе встану и буду купать тебя, как маленького ребёнка.
— Размечтался… — не дерзко, а даже мило отвечает она. Слышу шуршание за спиной. Всё же послушалась и раздевается? — Я, вообще-то, выходила за другим.
— Хотела поговорить о Марте?
— Да, — отвечает, и через секунду летит: — Не поворачивайся, пожалуйста.
После такой просьбы точно не буду. Скажи она что-то бойкое в стиле: «развернёшься — убью», я бы так и сделал. Поглядел, получил пощёчину и остался доволен. Но не после этого жалобного, побитого тона.
Ладно, Пожарский, оставь сегодня девочку в покое. Вечер выдался тяжёлый.
— Не буду, — делаю паузу и интересуюсь: — Как всё произошло?
Люба коротко рассказывает о случившемся в гостиной под шум воды.
— Но они были вместе недолго. Может, минут десять. Я пыталась открыть дверь, а когда ничего не вышло, вылезла через окно. Проклятый дождь… Прямо в грязь.
Улыбаюсь. Даже в такой ситуации нашла выход, волнуясь за дочь. Вот почему она такая потрёпанная.
— А ты как здесь оказался? Ты ведь должен был прилететь только послезавтра.
Забавно, что мы говорим так спокойно. Оно и понятно — Люба сейчас под действием таблетки.
— Соскучился, приехал раньше.
Её тихий бархатный смех разлетается по всей комнате, создавая эхо.
Приятный… Так бы слушал и слушал.
Люба ничего не отвечает, и мы ещё несколько минут сидим в тишине, пока за спиной гремят баночки.
— Зачем она приехала? — с тоской спрашивает Нежная. — Хочет помириться с тобой, стать мамой для Астры?
— Пока не знаю, — задумчиво произношу, подаваясь назад и упираясь руками в пол. — Но вряд ли просто так. Она столько лет бегала от меня, скрывалась, а тут решила появиться.
