При некотором старании можно было максимально оградить себя от женского общества, несущего только беды. Вот только новое окружение быстро заметило, насколько явно юноша избегает любых контактов с дамами. И начались шуточки, по мнению большинства вояк вполне добродушные и безобидные, но казавшиеся вспыльчивому Сэвиенду жутко оскорбительными.
Тогда он и приобрёл репутацию бешеного малого, готового по любому поводу вызвать кого угодно на поединок. И вполне возможно, нарвался бы в итоге на такого же безрассудного соперника, сложив голову почём зря.
Но тут ненавязчиво вмешался Браскинус, чей авторитет остужал самых отъявленных дебоширов. А потом Сэв незаметно для себя влился в число друзей генерала Арвендуса. К тому времени он уже немного пообтёрся, начал привыкать к грубоватым солдатским манерам, отличать намеренные оскорбления от обыденных солёных мужских острот.
Только неприязнь к женщинам, в каждой из которых он видел отголоски бесстыдной мачехи, так и осталась при молодом человеке.
Если бы Сэвиенд оставался девственником, как в шутку называл его Браск, возможно, было бы легче. Но за первые два года в Академии он успел вкусить и этот плод, показавшийся горьким после домогательств мачехи. Мужская натура, хоть и смиряемая твёрдым характером, требовала своего. Изредка Сэв позволял себе воспользоваться одной из девиц тётушки Ирэнисы, но каждый раз потом ощущал себя испачкавшимся, предавшим собственные принципы.
Старшие товарищи надеялись, что со временем неприятные воспоминания станут менее яркими, а то и вовсе позабудутся, и старались лишний раз не ворошить прошлое Сэвиенда.
Потому и Арвендус до последнего не упоминал мачеху друга из своего сна.
Пару лет назад, когда Сэв принимал наследство, что досталось ему после матери, друзья решили составить компанию молодому лорду. А если быть честными, то просто проконтролировать, чтобы злокозненная родственница не устроила ещё какую-нибудь пакость.
Немногочисленные вещи, оставшиеся от первой жены лорда Дазленда, давно перекочевали на чердак, а фамильные драгоценности сразу после похорон забрал дед Сэвиенда, как и врученную когда-то зятю кругленькую сумму, составлявшую приданное. Счёт, к которому молодой человек недавно получил доступ, за годы хранения в банке лишь прирастал процентами. И вот теперь осталось забрать лишь разные безделушки и платья, хранившиеся в ставшем чужим доме.
