Король Эрленд, женившийся почти двенадцать лет назад в юном возрасте, едва отпраздновав двадцатилетие, пытался расписать другу все прелести брака, но не очень преуспел. Всё-таки жизнь во дворце накладывает свой отпечаток. Многочисленные советники и помощники вокруг короля, фрейлины рядом с королевой не позволяли рассмотреть восхваляемого Эрлендом единения супругов. Возможно, оставаясь наедине, монаршая пара и вела себя иначе, не скованная придворным этикетом и высоким статусом. Но в такие моменты Арвендус их не видел, а потому не слишком верил радужным перспективам семейной жизни, что рисовал для него правитель, давно пытаясь женить и лучшего друга.
И вот теперь король, похоже, окончательно потерял терпение и взялся за дело серьезно. Венд и сам понимал, что рано или поздно придётся попрощаться с вольной холостяцкой жизнью, что выбранная невеста наверняка хороша и добродетельна, вряд ли Его Величество упустил этот важный аспект. Да и титул лорда, который принесёт ему женитьба, — тоже неплохой бонус, способный подсластить и не такую пилюлю.
Но как же раздражало, что всё решили за него! Боевой генерал, привыкший распоряжаться войсками, вдруг снова ощутил себя мальчишкой, обязанным подчиняться чужой воле.
“Оттого и сны дурацкие снятся!” — Арвендус был не склонен к мистике и другой недостойной воина чуши, а потому всегда искал разумное объяснение любому, даже самому странному, событию. Вот и сейчас он решил, что недовольство самоуправством друга наложилось на несколько неприятных женских образов, а в результате всё вылилось в преследующие его странные сны.
Даже шипящий голос, озвучивавший оставшиеся до помолвки дни, генерал отнёс на счёт своего нежелания участвовать в задуманном королём действе. Ему будто напоминали: хочешь ты того или не хочешь, а придётся прибыть на торжество и выполнить все предписанные традициями действия.
Дурное настроение хорошо бы потратить на бой, да вот только по случаю приближающегося праздника на границе установилось временное затишье.
В обеих странах Серединолетье отмечали с размахом. Самый длинный день в году любили все от мала до велика.
Днём для ребятни устанавливали многочисленные и огромные лохани с водой, а малыши и рады плескаться. Особенно, если поблизости нет речек или ручьев. Считалось, что вода смывает старые беды и будущие болезни, а потому взрослые не слишком возмущались, когда летящие со всех сторон брызги достигали и их, мало кому удавалось остаться сухим.
