Слуги давно шептались по поводу удивительного цвета глаз младшего сына лорда. Дазленд Винханс и его жена были голубоглазыми, а вот маленький Баренд смотрел на мир почти черными глазами, тёмно-карими, с оттенком самой спелой черешни. Да только за долгие-долгие годы в семьях исконных жителей Дигнисии, почти сплошь светловолосых и светлоглазых, не появлялись темноглазые малыши. Для этого один из родителей должен был передать такую яркую черту отпрыску. Но лорд Дазленд, хоть и был темноволос, как и оба его сына, однако и сам обладал светлыми глазами, и в его роду раньше встречались лишь серые да голубые глаза, о чем свидетельствовали парадные портреты в холле перед бальным залом.
Сэвиенд попытался обратить внимание отца на странный факт, застав того в кабинете в одиночестве, но лорд лишь отмахнулся:
— У Элодисы одна из бабушек была черноглазой.
По-прежнему очарованный молодой женой, он даже не стал задумываться, почему тогда у самой женщины глаза голубые, ведь всем известно, что тёмный цвет всегда перебьёт светлый.
А если не перебил, то и не досталось Элодисе ничего от её якобы кареглазой бабки.
Махнув рукой на явную слепоту отца, Сэвиенд решил, что незачем портить жизнь маленькому брату, даже если по крови тот и не родственник ему. Малыш ни в чем не виноват.
Но вскоре возникла ещё одна проблема. Мачеха всё чаще стала задерживать свой взгляд на юноше, а потом и вовсе начала искать с ним встреч наедине. Подкарауливала у пруда, догоняла его на своей лошадке соловой масти, едва тот выезжал верхом…
Расстраивать отца не хотелось, Сэву казалось, что можно просто поговорить с Элодисой.
Возможно, она и сама не понимает, как выглядят со стороны её взгляды и прикосновения. После очередной конной прогулки, на которой к нему по обыкновению присоединилась мачеха, всадники передали лошадей конюху, чтобы выходил их в леваде после быстрой скачки, а сами задержались в конюшне. Молодой человек начал было высказывать своё мнение по поводу неприличного поведения женщины, понадеявшись раз и навсегда закрыть эту тему.
Но вместо разговора пришлось трусливо отступить. Оставшись наедине, молодая женщина отбросила напускную скромность и успела лишить пасынка доброй половины пуговиц на сорочке. Не став дожидаться, пока и брюки постигнет та же участь, юноша сбежал.
Сэвиенд привел себя в порядок перед тем как отправиться к отцу и поведать о случившемся. Но это промедление стоило ему всего. Мачеха успела преподнести историю совсем иначе.
