Я проигнорировала его обращение к Лен, которое я раньше от него не слышала, и попыталась убить бабочек в животе, когда взяла ножницы из швейного набора и опустилась на одно колено, разрезая перед его рубашки вертикально.
– Я еще не приняла твое предложение. – Я не сводила глаз с влажной, окровавленной ткани, которая пропитала мои кончики пальцев.
– Не ставь себя в неловкое положение. Единственная причина, по которой ты не даешь мне умереть в своей ванне, это то, что ты хочешь эту должность.
Я бы хотела, чтобы это было так.
Когда его рубашка превратилась в груду ткани под ним, я сняла свое черное полотенце с вешалки над головой и намочила его в виски, поднося к Вону.
– Ты не собираешься спросить, как это случилось? – Он смотрел на мое лицо, пока я работала, даже не поморщившись, когда я приложила спирт прямо к его открытой ране.
Сегодня он был особенно разговорчив, в хорошем настроении – лучше, чем за последние недели. Я задавалась вопросом, была ли борьба защитным механизмом. Если бы физическая боль избавила его от умственного разложения, которое грызло его каждый час дня.
– Нет, – просто ответила я. Что, если бы он совершил ужасное преступление? Я не хотела быть в этом замешанной.
Его ледяные глаза скользнули по моему лицу.
– Они говорят, что ты ударила Арабеллу на ее вечеринке у бассейна.
– Им нужно хобби или чертово домашнее животное, – сухо сказала я, наполовину радуясь, что слух быстро распространился и вызвал шум, – если это то, о чем они говорят. Я не возражаю против того, чтобы снова дать ей пощечину, если она попытается связаться с моей сестрой, так что ты можешь передать сообщение своей маленькой подружке.
Я ненавидела себя за то, что неосторожно призналась, что знала о его поездке с ней в Индиану. Было ясно, что они не были вместе, но это, по-видимому, не мешало мне хотеть услышать отрицание прямо от него.
– Ты ненавидишь ее, – сказал он вместо этого.
– Спасибо, Капитан Очевидность. Я бы хотела, чтобы твои сверхспособности включали в себя то, чтобы тебя не зарезали и чтобы ты не влезал в мой дом без приглашения.
– Я продолжала промывать его рану.
Он медленно провел длинным пальцем по краю ванны между нами.
– Ты знаешь об Индиане.
Я ничего не сказала, но мое сердце подпрыгнуло в груди, когда я бросила черное полотенце на пол.
– Мои родители назвали ее Загадочной Девочкой, потому что стало загадкой, почему я привел ее. – Его глаза впились в мое лицо, оценивая мою реакцию. Он хотел, чтобы я спросил его почему.
