– Кто это сказал? – Я нахмурилась.
– Я сам позаботился об этом. А теперь о твоем первом задании… – Его взгляд вернулся к окровавленной рубашке.
– Нет. Если ты умрешь, я получу твою стажировку.
– Если я умру, то буду постоянно тебя преследовать, так что ты станешь молиться, чтобы охотники за привидениями были настоящими, – невозмутимо произнес он.
– Ты прогуливал школу и ввязывался в драки. Почему?
– Твое лицо вызывает у меня такое отвращение, что я не мог рисковать столкнуться с тобой. – Он пробежал своими ледяными голубыми глазами по моему телу.
– И вот я здесь. Ирония – это сволочь.
С отвращением или испугом, подумала я, испытывая удовольствие. Потому что, если избегание меня было причиной того, что он перестал появляться в школе, это означало, что я добралась до него. Я взволновала его так же сильно, как и он меня.
Я застонала.
– Дай мне осмотреть рану.
Он поднял рубашку, обнажив бронзовый пресс и косые мышцы живота. У него был идеальный пресс из шести кубиков, узкая талия и дорожка темных волос, спускающихся от пупка вниз.
Рана прорезала гладкую кожу на его боку, чуть выше косых мышц. Выглядело это ужасно. Как будто кто-то пытался разрезать его пополам.
– Черт возьми, – пробормотала я.
– Правильно, хотя бы для разнообразия. – Он зевнул, стряхивая с колена серый пепел. Он сбросил рубашку, глядя на меня с легким, веселым интересом.
– Ну и что? – Он приподнял бровь. – Эта штука не собирается зашивать себя сама. Возможно, ты захочешь предложить мне немного алкоголя. Не просто очистить рану, а чтобы убедиться, что я не стану дергать на себе волосы, когда ты начнешь зашивать меня.
– Просто чтобы убедиться, что у нас есть понимание – я не буду этого делать из-за работы ассистента, или потому, что я боюсь тебя, как и остальные наши жалкие одноклассники. Я делаю это, потому что искренне верю, что ты достаточно глуп, чтобы не отправиться прямо в отделение неотложной помощи, и я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести."
"С этими словами я приступила к работе.
Я спустилась вниз, прихватив бутылку виски – самую дешевую, какую смогла найти, – и свой набор для шитья. Когда я вернулась наверх, Вон снова слушал мой проигрыватель компакт-дисков. Я выдернула его из рук Вона, на этот раз положив на стойку напротив ванны, где он не мог до него дотянуться.
Мои глаза сузились.
– Перестань трогать мои вещи.
– Лучше привыкай к этому, Лен. Я буду много чего у тебя трогать, когда мы будем вместе работать в следующем году.
