Как Вон ставил меня в такие ситуации, я понятия не имела. Но я заметила закономерность. Он всегда это делал, когда приходил ко мне. Он бросал неприятности на мой порог, как неукротимый кот дохлых мышей. И глупая девчонка, которой я была, всегда открывала дверь и впускала его.
Вон сделал еще один глоток виски.
– Чем ты занимаешься весь день? У тебя нет никаких друзей. – Он смотрел на меня и говорил скорее скучающим голосом, чем ядовитым.
Домашним заданием. Искусством.
– Ты тоже ни с кем не трахаешься. Не пытайся мне врать.
У меня везде есть глаза и уши. Ты просто разъезжаешь в одиночку, как неудачливый водитель Uber.
И вот оно. Злоба.
Он застонал, когда я вонзила иглу без обычной осторожности. Я не оценила его вопросы. Когда он понял, что я нарочно причинила ему боль, то ухмыльнулся.
– Держись за свою девственность, малышка. Прекрасный принц – это всего лишь книга фэнтези и вибратор на расстоянии.
– Пошел ты, Вон, – прорычала я.
– Я уже обдумываю это. Ты будешь моим делом на добровольных началах. Не настоящий секс, но ощущение твоей руки на моем члене больше не вызывает у меня желания блевать.
– Ну, меня от этого тошнит, так что это все еще не обсуждается.
Я снова вонзила иглу сильнее, и он засмеялся, отпил еще немного и поставил бутылку обратно на гранитную поверхность. Она соскользнула и почти выпала из его руки. Он поймал ее в последнюю минуту.
– Хочешь кое-что узнать? – он взглянул на дно бутылки с виски.
Нет.
– Ты красивая.
Я замерла, игла зависла в воздухе над его кожей. Лучше бы он этого не говорил.
Потому что, если бы он этого не сделал, мне не пришлось бы жить со стыдом от того, что мое сердце почти разрывается от сладкой, дымчатой боли. У меня перехватило дыхание, и мне пришлось сглотнуть и снова сфокусировать взгляд на его ране.
Он пьян, и ему ужасно больно. Он не это имел в виду.
– Это красота с медленным возгоранием. Чем больше я смотрю на тебя, тем ближе это подкрадывается ко мне. Ты напоминаешь мне Робин Райт в «Невесте-принцессе» – чистую невинность с широко раскрытыми глазами, которую не может запятнать никакое количество черной хрени и пирсинга.
Но это не то, почему я не ненавижу тебя. – Он покачал головой, его глаза уставились на мою щеку, когда я зашивала его. – Все в этом городе такие жалкие – рабы всей этой меркантильной чуши, которые ставят галочки в предсказуемых графах: школа, колледж, футбол, чирлидинг, бег трусцой, переспать с кем-то, влюбиться, найти работу и бла-бла-бла. Деньги – это дешево, грязно и скучно.
