При одном условии."
"Я перестал сопротивляться, застыв. Каждая косточка в моем теле говорила мне не принимать то, что он мог предложить, но голос Мэгги стал еще ближе. Он звучал все более неуверенно. Теперь она была в слезах и в панике шмыгала носом, произнося мое имя.
Черт, черт, черт.
– Все, что мне нужно от тебя, это… – Он замолчал, взяв одно из моих запястий и прижимая ладонь к своему паху. – Засунь свою маленькую ручку мне в брюки и сожми мой член. Это все. Совсем чуть-чуть.
Я прикасался к себе тысячи раз.
Конечно, не для того, чтобы дрочить, но мы с моим другом были в хороших отношениях. С другой стороны, мои родители говорили мне, что мои интимные места принадлежат мне, и больше никто не должен их трогать.
Хотя они никогда ничего не говорили о том, что мне нельзя прикасаться к чужим.
– Нет. Это отвратительно, – сказал я, отстраняясь. – Ты старый. Кроме того, мне нравится только мой собственный член.
– Мой тебе понравится больше за шесть миллионов долларов, малыш.
– Он рассмеялся, расстегнул молнию на брюках-сигаретах, но не стал их снимать.
Мэгги уже была близко к комнате, и я был вне себя от адреналина. Все может сложиться так плохо. Моя мать будет очень расстроена, если узнает, что я снова улизнул. Мой отец будет в ярости, когда ему придется оплачивать счет. Я не хотел, чтобы они были разочарованы.
А Мэгги – что, если они ее уволят? Мама бы не стала. Но папа мог и сделал бы это. Даже мама не смогла бы убедить его в обратном.
Это был не первый, не третий и даже не пятый раз, когда я убегал, находясь с Мэгги.
– Хорошо, хорошо, – выдохнул я, засовывая руку ему в штаны. Его член был толстым и большим. Это было странно и неестественно. Недавно съеденный десерт стоял в горле. Меня затошнило.
– Теперь сожми, – приказал он со своим легким английским акцентом.
И я сделал, как он сказал. Сжимал его снова и снова, как мячик для стресса, желая причинить ему сильную боль. Но чем больше я старался сделать ему больно, тем больше мне казалось, что ему это нравится.
Все произошло очень быстро. Ровно десять секунд. Его глаза закатились, закрывшись, и он вздрогнул.
Он оттолкнул меня внезапно резко. Я грохнулся на пол и смотрел, как он достал из нагрудного кармана разноцветный носовой платок и засунул руку в расстегнутую молнию. Когда платок появился снова, он выглядел мокрым и липким.
– Черт возьми, – тяжело выдохнул он, вытирая лоб.
