В общем жуткое чудовище — таким он иногда снится мне. И я его ругаю, за то, что он меня оставил, когда был так нужен. Но это же только сон, правда?
— Правда, забавный сон. Но у меня же нет шерсти, — теперь и мне стало весело.
— Но ты же тоже урод, — привела она свой убедительный аргумент. — Урод и чудовище. И уши у тебя тоже большие, жаль, что не длинные.
— Но я же заметно похорошел, и скоро стану красавчиком. Смотри на меня, — я приблизил к ней лицо.
— Красавчиком? — она рассмеялась, качая головой.
— Но, если честно, ты стал лучше.
Неужели, действует заготовка «Я хороший»? Или вино?
— Давай поцелуемся? — я еще приблизился к ней. И зачем было спрашивать?"
"Чуть раньше, чем она это проговорила, мои губы успели коснуться ее губ.
— Разрешу, только если станешь Лавриком, — она оттолкнула меня.
— Что я должен делать? — меня ее близость начинала дразнить.
— Подчиняться мне во всем. Выполнять мои приказы, — она потянулась к чашке вина. — Ты должен быть полностью моим как игрушка.
— Ого, какие серьезные требования! — я едва сдержал смех. — Какая будет награда, властная госпожа? Мы будем целоваться? — как же мне хотелось это сделать сейчас всерьез. По-взрослому, чувствуя ее приоткрытый рот, язык и трепет юного тела.
— Только ножки, — она мило улыбнулась.
— Выше колена, — я поднял ставки.
— Если я сама того захочу, — она сделала глоток из чашки, не отрывая взгляда от моих глаз.
— А тебя не смущает, что мы брат и сестра? — я прищурился.
— А тебя смущает? Ты же трус, правда? Ах, как ты боишься! — она усмехнулась.
— Ты всегда меня боялся, даже когда я была совсем маленькой. Помнишь, как я тебе разбила нос палкой, и ты плакал, бежал жаловаться папочке? А помнишь, как ты описался, когда я в темноте зашла в костюме ведьмы?
— Не помню, — вовсе не соврал я. — И я теперь вовсе не трус. Хочешь, проверь, — во мне шевельнулось желание рассказать о сегодняшнем случае в цирюльне, но я сдержался. Слишком о многом нужно было с ней поговорить, но нельзя все выплескивать за раз, то, знаете, нервные клетки не восстанавливаются.
И так сказано слишком много. Даже неожиданно много. Главное, мне очень нравилось то, что происходило, между нами. Случилась какая-то феерия: отношений, чувств и сладких предвкушений. Чтобы расслабиться и уйти от эмоций, я рассказал ей пару забавных анекдотов, неизвестных в этом мире. Один Наташа не поняла, хотя он казался простым. А над вторым от души смеялась.
