— Мне это не нравится, — сказала она, приняв чашку и глядя как лопаются в вине крошечные пузырьки.
— Что не нравится? Это вино, или то, что я стал другим? — я знал ответ, но хотел услышать от нее.
— Все не нравится. Я открою конфеты, — отпив несколько глотков, она поставила чашку на стол и вскрыла коробку.
— Наташ,.. — я присел на корточки возле нее и осторожно положил ей руку на колено.
Она дернулась от моего прикосновения и уставилась на меня глазами… нет, не напуганными, а какими-то настороженными и внимательными.
Глазами выжидающей хищницы."
"— Я знаю, что в тебе много беспокойства. Иногда, кажется, ты взорвешься от напряжения. Не хочешь поговорить об этом? — спросил я.
— Это не твое дело! Ясно! — она оттолкнула мою руку.
— Ведь я мог бы помочь, — взяв чашку со стола, я допил шипучку и налил еще, протянув ей.
В этот раз она выпила больше половины даже с какой-то жадностью и сразу откусила кусочек конфеты.
— Ты мне очень дорога. Давай сделаем наши отношения добрыми? И тебе так будет приятнее и мне, — предложил я.
— Я не понимаю, что ты от меня хочешь? — почему-то на ее губах проступила улыбка, хотя она не вязалась со строгим взглядом синих глаз.
— Хочу тебя поцеловать и наладить отношения, — сказал я, придвинувшись к ней.
— Ты правила знаешь, поцелуй ниже колена. Делай! — повелительно сказала она. — Сегодня я позволяю тебе сказать, что ты меня любишь.
А вот этого я не ожидал. Нет, я ожидал нечто подобное, после многократных прочтений сведений о ней в меню, но… не был к такому повороту готов.
Поцелуй ниже коленей… Как интересно. Дозволенной области коснулись мои пальцы и я, нежно касаясь ими провел по ее лодыжке. Ее глаза расширились, а я, забирая инициативу, вдруг спросил:
— Ты же ревнуешь меня к нашей служанке Леночке?
— Ты вообще, что ли дурак? — она занервничала, уже нее обращая внимания на мою руку, ласкавшую ее ножку. — Как я могу тебя ревновать к какой-то служанке? Тебя?! С ума сошел?
— Ладно, если не имеешь ничего против, то я завтра куплю такие же конфеты для Леночки, — я взял с коробки конфету, чувствуя, как растет волнение юной графини.
Только бы не переиграть, только бы не взорвалась. Как там говорил Весериус: «нередки случаи спонтанного раскрытия на пике эмоций». Вдруг раскроется сейчас и превратиться в какую-нибудь Бабу-Ягу.
— Я не понимаю, ты издеваешься надо мной что ли? — наконец отозвалась она, голос чуть подрагивал.
— Наташ, я просто хочу наладить с тобой отношения.
