Подчинить меня своим правилам жизни, поработить!
Неужели Демид такой?
Растерянно смотрю в глаза… мужу? Господи, этот парень мой муж!
— Он даже тебя хотел забрать просто, чтобы лишить меня! Чтобы ты не досталась мне! Потому что я захотел, чтобы ты была моей. До этого момента, Демиду был брак с тобой неинтересен. За что мне его «очень» любить?
Закрываю ладонями лицо.
Так это все было поэтому? И лемби моё ты поэтому отобрал? Чтобы оно просто не досталось брату?"
"Неужели можно быть таким… жестоким демоном!
— Мне плохо… — сжимаю горло, пытаясь облегчить приступ тошноты.
Сдергивает с пуфика плед, закутывает меня, укладывает безвольную к себе головой на колени.
— Отдохни.
Всё расплывается.
Я проваливаюсь в полудрёму. Мне снятся кошмары.
Дагиев, Демид… Похороны деда.
Как в меня опять стреляют. В этот раз — Дэм. В самое сердце.
И когда я падаю, рассматривает меня с прохладным любопытством сверху. Присаживается.
— Убирайся, — сжимаются с отвращением его губы.
Поднимается.
— Макс, убери её!
Но на носилках почему-то несут его, а не меня.
Я вижу, как с его кисти капает густая тёмная кровь.
Двери скорой открываются. Теперь опять на носилках я. Меня пытаются засунуть внутрь. Но ничего не выходит. Машина забита слитками золота.
В ужасе и истерике я просыпаюсь.
— Детка? — сгребает меня Родион. — Ты чего?
— К-к-кошмар… — возвращается заикание.
Оно иногда возвращается в такие моменты. Я чувствую себя маленькой беспомощной девочкой.
Родион отпаивает меня чаем, я чувствую в нем спиртное.
Приносит какие-то успокоительные таблетки. Послушно выпиваю их. Хочу поспать без снов.
Через некоторое время наваливаются безразличие и тупняк.
Родион укладывает меня спать, притягивая к своему телу. Мне было бы неловко, наверное, если бы не было так всё равно.
— У нас все будет хорошо… — шепчет он. — Я люблю тебя.
Губы скользят по моей шее. В меня не входят его слова, я не могу почувствовать их. Но я чувствую кое-что другое.
Он стягивает с меня бельё. Наверное сейчас случится «мой первый раз».
Мне нестрашно. Бояться я уже давно научилась других вещей.
Правда, противно. И… больно. Но, зажмуриваясь, я позволяю ему сделать это.
Так уж вышло — он мой муж! Теперь будет так. Так надо.
Нет, я не представляю, что сейчас я с Демидом, нет. Такое я не хочу чувствовать с ним.
Благо эти мучительные движения во мне быстро заканчиваются.
Когда Родион уходит в душ, я сворачиваюсь, пытаясь абстрагироваться и забыть это. И представляю, что я дома.
