Моя рука дёргается для рукопожатия, но я себя тут же торможу, зацикливаясь на чувстве брезгливости к себе. И не тяну ему в этот раз руку. Ухожу.
Глава 9. Кто-то должен
— Злата, солнце, бросай всё! Поехали сегодня на стритрейсинг? Я тебя на самый убойных тачках покатаю… Там отличная туса, народ крутой… Почилим…
Слышу телефонный разговор брата. Двери наших кабинетов выходят на один балкон. И у меня дверь приоткрыта.
В кабинет несёт сигаретным дымом.
— Почему? — разочарованно. — Да? Жаль… Но ты же понимаешь, что это неизбежно случится.
Ты ему ничем не поможешь, если будешь скорбеть и сидеть рядом. Поехали, расслабимся. Нет? Ну ладно, окей. Завтра позвоню. Не кисни там, красивая моя…
— Родион!
— Чего? — заглядывает брат.
— Слышишь, тусовщик…
Кидаю подшивку распечаток на стол. Он забыл её за столиком внизу. Заглядывал ли вообще — большой вопрос.
— Ничего, что это конфиденциальная информация и моя интеллектуальная собственность.
— Черт… Извини, брат.
— Ты должен был перелопатить мне всю подборку заводов в Китае, — стучу пальцами по подшивке.
— Разослать им наши предложения по поставкам металла. Где?
— Братишка, но металла то нет. Все партии уже на договорах, а новая на таможне.
— А где мы ее хранить будем, когда выкупим? Зачем отдавать огромные бабки за жд тупик, если мы можем просто изменить маршруты вагонов и отправить товар закупщикам напрямую?
— Логично… — уныло.
— Где они?
— Кто?
— Договора с закупщиками!
— Брат… — с виноватой улыбкой. — Я еще не занимался этим."
"— А чем ты занимался?!
— Я пытаюсь… обеспечить нам золотишко, чтобы выкупить товар, — разводит руками.
— Злата сделает выбор и без стритрейсинга, а товар сам себя не продаст. Так что — сел, и пока у меня не будет картины по Китаю, чтобы зад свой от кресла не отрывал.
— Но ты же раньше этим занимался! — раздражённо.
— А теперь мне некогда. Дел стало больше.
— Найми человека!
— Давай денег, найму.
— В смысле?
— А как ты думал? Я их из воздуха достаю, что ли?! И можно брать бесконечно? Работай, давай.
Недовольно бубня уходит к себе.
Бестолочь ленивая. Но пока его мать была жива, она делала все, чтобы Родиона не коснулись никакие заботы. В семь он сильно переболел почками. Температура подскочила так, что мы его чуть не потеряли. После этого у неё, как кукушку сорвало. Мальчик, под дотошным контролем матери, только отдыхал и расслаблялся. До сих пор не может в тонус прийти. Хотя семь лет уже, как она умерла.
Снижаю лимит на его карте в три раза. Нам нужно экономить.
