Напряжённо смотрю на то, как касается моей ложки, вилки…
Отвратительное ощущение липкого неконтролируемого страха, смешанного с отвращением к себе.
Не сходи с ума, Черкасов. Но ничего не могу поделать, ощущаю себя грязным. И ещё — лжецом, что пришёл в её дом и не ставлю её в известность, не даю ей выбора — не контактировать со мной. Ещё и замуж уговариваю…
На открытом окне в пепельнице наполовину истлевшая и потушенная сигарета. Рядом пачка.
Залипаю на ней взглядом.
— Вы вдвоём здесь живете?
— Охрана ещё…
— Прямо в доме?
— Нет, во флигеле у ворот.
— Ты куришь? — ревность глушит короткой вспышкой. Я уверен, что она не курит!
Да и сигареты крепкие, мужские. Оборачивается, ловят взглядом пепельницу.
— Это деда пачка, — вздыхает она.
Иван Михайлович из больницы не отлучался.
— Кто приобщился? — дёргаю бровью.
— Тиша… — расстроенно. — Совсем слушаться перестал.
Оо…
Отпускает немного.
— Возраст такой, — пожимаю плечами. — Не переживай. В тринадцать все бунтуют.
Складывает с посудомойку приборы.
— Хочешь, я поговорю с ним насчёт сигарет.
— Наверное, пока не стоит. Ему и так сложно принять наше ближайшее будущее. А если Вы ещё начнёте его воспитывать…
— А тебе? Сложно?
— И мне.
Так. А вот сейчас время договариваться, Черкасов.
— А если для тебя ничего не изменится после брака? Так будет проще принять?
— Как это? — разворачивается."
"— Допустим, мы распишемся, и поставим наши супружеские обязанности на паузу, позволив себе просто пожить рядом как друзья, узнать друг друга. Несколько месяцев… — осторожно добавляю я.
— Фиктивный брак, имеете в виду?! Нет, Демид, извините. Тогда, у нас с Тишей не будет гарантии…
Снова закрывается, складывая крест-накрест руки.
— Дед всё написал в брачном договоре. Он не будет изменён. Мне нужен нормальный брак и заинтересованный во мне муж.
— Нет, не фиктивный! Мне показалось, я понятно выразился: дать нам время на естественное развитие отношений, без этой спешки с наследником. Несколько месяцев… может, полгода. До того как мы станем мужем и женой не только формально.
— Полгода? Не хотите детей? — пытливо.
— Хочу!
— У Вас женщина есть, поэтому?.. — хмурится. — Зачем же тогда Вы мешаете брату?
— Да нет же! Нет у меня женщины.
— Мужчина? — шокированным шёпотом, распахивая огромные глаза.
— Злата!! — рявкаю я.
— Что? В Москве это говорят не редкость. Так Вы прямо скажите, а то я ничего не понимаю.
— Госпожа Ольховская, угомоните свою буйную фантазию, — зверею я.
— Извините, — закусывает губу.
