– И честно говоря, то, что за мной охотится сорок один человек, пугает гораздо меньше, чем высматривать в каждом темном углу тебя.
Справедливое замечание.
Позади нас приземлился золотой дракончик, а за ним последовало чудовище, которое Сгаэль называет своей парой. И раз уж Сорренгейл была теперь под защитой, я как можно быстрее направился через поле к Сгаэль, которая ждала вместе с драконами других командиров.
Гаррик стоял чуть в стороне от Шрадха, своего коричневого жалохвоста. При моем приближении он поднял брови.
– Итак, ты и дочь генерала…
– Не смешно.
Я качнул головой и даже не обратил внимания на ворчание Сгаэль, когда генерал Мельгрен занял место на помосте. У меня побежали мурашки по коже, как бывало всегда, когда он находился рядом. Гребаный убийца. Отключиться от него несложно, я годами тренировался держать щиты. Кроме того, я и так знаю, что он скажет.
Тэйрн добьется своего. Она свяжет обоих драконов. Даже Эмпирей не скажет второму по величине дракону на Континенте «нет», когда он наконец вознамерится соединиться.
Они ведь хотят, чтобы он вернулся на поле боя.
– Это будет проблемой? – спросил Гаррик, пока Мельгрен болтал без умолку.
– Нет.
– Угу. Точно.
Сказано с сарказмом.
– Я в порядке.
Я оглянулся по сторонам, отмечая первокурсников, переживших Молотьбу.
– Я видел трупы, которые были в большем «порядке», чем ты, – пробормотал мой лучший друг.
– Конечно. Трупам-то не о чем волноваться.
А мне только что вручили Вайолет, мать ее, Сорренгейл, которую нужно защищать, если я хочу жить.
А я хочу. Вернее, должен. Тем более что Мельгрен наконец объявил, что она сможет связать обоих драконов.
Я опустил щиты ровно настолько, чтобы нащупать связь. Твердый сапфир, который я делю со Сгаэль, как всегда, на месте, но теперь появилось еще два объекта. Оникс, в котором я узнал Тэйрна, и вторая, мерцающая прядь… серебра, словно кончики волос Сорренгейл. Проклятье. Он действительно связал ее. Только такие брачные узы, как у Сгаэль и Тэйрна, могли связать меня с другим всадником, хочу я этого или нет.
Сорренгейл посмотрела на меня через все поле, я вернул на место щиты и поднял вверх указательный палец. Теперь она здесь цель номер один и моя главная головная боль.
– Похоже, нам придется защищать ее жизнь, – пробормотал Гаррик, когда генерал Сорренгейл вышла вперед, чтобы произнести свою ежегодную речь о семье. Хотя своей семье она предпочла драконов.
– Да.
