«Из всех людей в квадранте Тэйрн должен был связаться именно с Сорренгейл?»
«Не стесняйся, поинтересуйся сам, что там за мотивы у него были», – предложила Сгаэль.
«Нет, блядь. Меня устраивает, что моя голова прикреплена к туловищу».
Он еще тот вспыльчивый ублюдок."
"– Тэйрн – один из сильнейших драконов на Континенте, и огромная сила, которую он направляет, скоро станет твоей. В ближайшие несколько месяцев те, кто не связан, будут пытаться убить новых всадников, пока узы слабы, пока у них еще есть шанс, что дракон передумает и выберет их, так что они не будут отброшены на целый год назад.
А ради того, чтобы заполучить Тэйрна, они будут готовы на все. – Теперь я по-настоящему вздохнул. Даже не специально. – Есть сорок один несвязанный кадет, для каждого из них ты теперь цель номер один. – Я поднял вверх указательный палец.
– А Тэйрн думает, что ты будешь играть роль телохранителя. – Вайоленс фыркнула. – Он не знает, как сильно я тебе не нравлюсь.
«Он точно знает, как сильно она тебе не нравится и как часто ты пялишься на…»
«Я добровольно вызовусь на любую миссию в холодную погоду, если ты…»
«Как невежливо.
С какой стати я должна испытывать дискомфорт из-за твоей неспособности контролировать собственные гормоны?»
Сгаэль мысленно поежилась. Какой бы опасной и безжалостной ни была моя девочка, она отказывается отправляться в полет в морозные дни, если только мы не летим в Аретию.
– Он прекрасно знает, насколько я дорожу собственной жизнью, – ответил я, блуждая взглядом по телу Сорренгейл.
В том, что я видел, не было абсолютно ничего, что могло бы мне не понравиться. На самом деле если сама Амари создавала женщину с расчетом на мое падение… Что ж, блядь. Может, именно это и есть Вайоленс – мое падение. Нежная кожа. Острый ум. Свирепый нрав. Смертоносный кинжал. Храбрая до безумия. И совершенно невозмутимая. – Ты удивительно спокойна для того, кто только что узнал, что на него скоро откроется охота.
Что заставило бы ее полностью потерять контроль над собой? Какому мужчине она позволит себя разгадать?
«Она твоя подчиненная и на два года моложе тебя».
– Сгаэль притворилась возмущенной.
«А ты моложе Тэйрна на целых пятьдесят лет. К чему ты клонишь?»
– Для меня это обычный вечер осенней среды. – Сорренгейл пожала плечами, и мой взгляд остановился на румянце на ее щеках – нежном, розовом, – он ясно говорил: она не так равнодушна ко мне, как хочет показать.
