Сгаэль – единственное существо на Континенте, у которого язык острее моего. Ну, наверное, еще Вайоленс могла дать ей фору.
Проклятье, тем временем Аэтос все еще не ответил.
– Несправедливо спрашивать его об этом. – Сорренгейл подошла прямо ко мне и встала рядом с Аэтосом. В ту же секунду воздух наполнился ритмичным звуком, биением драконьих крыльев: похоже, Эмпирей сделал свой выбор. Позволят ли они связать обоих драконов?
– Я приказываю тебе отвечать, командир отряда. – Я не отрываясь смотрел на Аэтоса. Давай.
Покажи ей, кто ты на самом деле.
Тот громко сглотнул, словно протолкнул в горло булыжник, а затем закрыл глаза.
– Нет. Не нарушил бы.
Я усмехнулся. Гребаный трус, любящий правила. Он не заслуживал того, чтобы дышать одним воздухом с Вайоленс. Она вдвое меньше его и в тысячу раз храбрее. Что говорит нам о непропорциональных отношениях. В этой богами забытой академии нет ни одного правила, которое помешало бы мне спасти жизнь Боди, Гаррика или Лиама… а теперь и ее жизнь."
"Аэтос повернул голову к Сорренгейл, но даже я видел, какой удар ей нанесен.
Она выглядела так, будто ее любимую книгу разорвали в клочья.
Проклятье. Что это за… неприятная тяжесть у меня в груди? Это не может быть чувство вины. Я не помнил, когда в последний раз чувствовал себя виноватым за… ну… за что-нибудь, не связанное с мечеными.
– Я бы просто умер, если бы с тобой что-то случилось, Вайолет, но правила… – прохныкал Аэтос.
– Все в порядке, – прервала она, коснувшись его плеча.
И этого оказалось достаточно, чтобы чувство вины превратилось в ощущение гадливости, за что я, как ни странно, был сейчас благодарен.
– Драконы возвращаются. – Я отметил очевидное: они уже начинали приземляться, заставляя курсантов разбегаться в разные стороны. – Возвращайся в строй, командир отряда.
Аэтос кивнул и улепетнул, словно маленькая крыса.
– Зачем ты так с ним поступил? – Сорренгейл почти закричала на меня, а потом резко качнула головой. – Ладно, забудь.
Она отстранила меня и зашагала прочь, не сказав больше ни слова.
Я моргнул. Клянусь Амари, эта пятифутовая заноза в моей заднице – единственный человек, которому хватило наглости мне противостоять. И я пошел следом, хотя здравый смысл подсказывал, что стоило бы оставить все как есть.
– Потому что ты слишком доверяешь ему. – Я догнал Сорренгейл всего за несколько шагов. – А знание, кому стоит доверять, – это единственное, что поможет тебе – нам – выжить не только в квадранте, но и после выпуска.
