Правда, никогда не думала, что буду настолько рада очутиться здесь. Вся наша экспедиция в горы казалась кошмарным сном. Я потянулась под одеялом, испытывая удовольствие оттого, что нахожусь в тепле и мягкой постели.
– Лоран! Очнулась?
Я вздрогнула, только сейчас заметив своего опекуна, который сидел в кресле. По-видимому, он задремал, но проснулся от шороха.
Харн пересел на постель и сжал мою ладонь.
– Я больше никуда не отпущу тебя одну!
Вспомнив о других, я дернулась привстать, с тревогой заглядывая в его глаза.
– Лежи! – удержал меня принц. – Ты еще очень слаба. Целитель сказал, что тебе необходим покой. Ты едва не выгорела.
«Как остальные?» – беззвучно спросила я.
– Пить? – не понял Харн, а я остро пожалела, что нет Тени или Темнейшего, с которыми могу говорить.
При мысли о последнем я вспомнила все и содрогнулась. Он Морос! Древний темный, божество, которому поклоняются… Рука непроизвольно легла на шею. Казалось, я до сих пор ощущаю хватку его пальцев.
Мой опекун все же принес воду, и, пока пила, старалась понять, благодаря какому чуду Темнейший оставил меня в живых?! Его последняя угроза четко врезалась в память.
Я понимала, что рассказать о Моросе никому не смогу, если хочу жить.
Отдав Харну стакан, я схватила его за руку и написала: «Сарияр».
– Они живы и здесь. Ты не знаешь, кто их укусил? Целители ищут противоядие.
«Наг».
– Наг?! Ты уверена?
Я утвердительно кивнула, а он взволнованно вскочил.
– Лежи, я сейчас. Нужно сказать об этом, и позову целителя.
Принц вышел, но одна я оставалась недолго. В палату заглянул Кайл и расплылся в улыбке, встретившись со мной взглядом. Оглянувшись нервно назад, буквально просочился в комнату и бесшумно прикрыл дверь.
– Напугала ты нас! Вас нашли в стазисе, и только ты была не укушена. Гаярда защитила?
Я кивнула и тут же забеспокоилась насчет змейки, ведь не чувствовала ее с пробуждения. Отодвинула рукав пижамы, но на привычном месте Гаи не было. При мысли, что Темнейший мог ее забрать, меня накрыло паникой.
Забыв обо всем, дрожащими руками стала расстегивать пуговицы пижамы, ведь она в храме пряталась под одеждой.
«Гая! Гаечка!» – мысленно звала, ища ее.
К счастью, змейка обнаружилась на груди. Я с нежностью погладила татуировку. Гаярда лишь чуть пошевелилась, едва выступив над кожей, и опять стала рисунком.
«Поешь», – протянула ей руку, но змейка свилась кольцом вокруг моей груди, даже не повернув головы.
