С нечеловеческим криком жрец сделал рывок, хватая черный кристалл и скатываясь с алтаря. Вовремя. Монолит превратился в груду камней, на которые я обессиленно сползла. Взгляд устремился вверх. Потолка не было, оттуда на меня смотрели звезды.
Мне казалось, что я на мгновение закрыла глаза, но пришла в себя оттого, что с моего лица отряхивали каменную крошку. Увидев перед собой Темнейшего, испуганно дернулась.
– Я кого предупреждал сюда не лезть? – несколько устало полюбопытствовал темный. – Храм разрушен, все без сознания, одна ты жива и относительно здорова.
Рассказывай! – прозвучал властный приказ, и его рука легла мне на горло.
Страх отошел на второй план при мысли о друзьях, я извернулась посмотреть, что с ними.
– Они живы? Их нужно перевязать!
– Подождут, я наложил стазис. Быстро и обстоятельно, что произошло?
Пальцы на моей шее сжались, давая понять, что терпение их хозяина не безгранично.
– Магистр Кирос предатель, как и жрец, – прошептала я.
– Жрец? Он сейчас без сознания, и я хочу знать, кому это удалось.
– Не этот. Другой. Сейшан, кажется. Наг.
– Вот как… – Глаза Темнейшего опасно сузились.
– Он забрал кристалл. Око Тьмы. Так его Арракл назвал.
После моих слов лицо Темнейшего помрачнело, и он перевел взгляд на свою вторую руку, с наручем.
– Гард, за ним!
Я была близко и видела, как открылся желтый глаз на наруче и от руки и тела темного стало отделяться плотное черное облако, которое сгустилось и сформировалось в громадное змеиное тело. Треугольная голова с желтыми глазами, зависшая над нами выше человеческого роста, кивнула и устремилась на выход.
Змей передвигался без единого шума и как будто парил над землей.
Я все еще ошеломленно смотрела вслед, когда Темнейший опять ощутимо сжал мое горло:
– А мы пока поговорим. Теперь я жду подробный и обстоятельный рассказ. Мне очень интересно, кто проделал дыру над нами и выжег всю магию храма.
Глядя в непроницаемые глаза, испуганно сглотнула.
– Я… – слова не шли.
– Ты, – подбодрил меня темный с ожиданием.
– Я…
– Ты?
Стоило увидеть удивление, мелькнувшее в глазах Темнейшего, и я мгновенно испугалась. Чувство самосохранения проснулось, и до меня дошло, что тот, чье лицо было изображено в ныне разрушенном храме, вряд ли обрадуется моему признанию. Еще раз нервно сглотнув, поспешила исправиться:
– Я была без сознания.
В конце концов, кроме сбежавшего жреца, свидетелей не было, а его еще поймать нужно!
– Тогда рассказывай все, что видела.
