Ноздри изящного носика подрагивают, глаза сужены и блестят недобро:
— Ты видела эту курицу? — резко спрашивает она у меня и, пока я теряюсь в догадках, пытаясь понять, о ком она, добавляет гневно, — овцу, которая пришла с Адилем? Видела?
— Лаура… — я внимательно всматриваюсь в ее лицо, уже понимая, к чему такой вопрос, такая экспрессия… Понимая и ужасаясь этому. Моя подруга, моя легкая, веселая, бездумная Лаура… И Адиль. Менее подходящих друг другу людей словжно придумать!
— Что “Лаура”? — раздражается подруга, — что? Как он вообще… Вот гад! Все они гады! Все!
— Лаура… Ты что? — голос меня не слушается, от волнения забываю слова, но надо найти их! Убедить ее, что нельзя с Адилем, нельзя! Даже в шутку! Это… Это гибель.
Он никогда, ни за что не будет воспринимать ее серьезно! А Лаура уже, похоже, слишком серьезно его восприняла.
Я никогда не разговаривала с подругой про ее кавалеров, постельные приключения и прочее. Как-то казалось это неловким и стыдным, хотя сама Лаура ничего особенного в этом не видела и периодически проговаривалась про очередного своего мужчину.
У нее много мужчин было. Много увлечений. Веселая, активная, легко относящаяся к жизни и отношениям, она никогда не зацикливалась на каком-то одном человеке.
До этого момента.
За все годы нашей дружбы я ее такой не видела ни разу.
— Хотя, знаешь, — Лаура прикуривает, выдыхает дым, нервно постукивая ногтем по сигарете, — может, это и хорошо. Вовремя, главное. Никто никому ничего не обещал… Я просто играла. Да. Спасибо за поддержку, Нэй, ты самая лучшая!
Я не успеваю сказать, что вообще никакой поддержки от меня не получилось, а Лаура уже уходит, весело крикнув на прощание:
— Платье — отпад! На тебе сидит лучше, чем на мне! Забирай насовсем!
Я смущенно одергиваю опять задравшийся подол, выдыхаю и выхожу на свет.
Тут же напарываюсь на внимательный черный взгляд и , неожиданно для себя, ощущаю не просто злость, ярость! Дикую, малоконтролируемую!
Братья Наракиевы просто животные! Безумные, разрушающие все на своем пути!
Моя подруга… Меня не обманешь напускным весельем, я успела увидеть боль в ее глазах!
И сейчас обидно даже не за себя, за нее! Ее-то за что?
Оркестр неожиданно начинает играть томное, страстное танго из фильма “Запах женщины”, и ко мне подходит Тодд:
— Потанцуем?
Я очень сильно сомневаюсь в своей способности танцевать танго, да и Тодд явно не мастер.
Но…
— Почему бы нет? — улыбаюсь ему, подаю руку и твердой походкой выхожу на танцпол.
