И вот теперь я стою, потею, краснею в цвет платья и не знаю, как дожить до конца мероприятия.
Ресторан уже полон, играет живая нейтральная музыка, ведущий начинает потихоньку разогревать посетителей ненавязчивыми разговорами. Когда пройдет официальная часть, начнется веселье.
Очень надеюсь, что к этому времени я смогу присесть в какой-нибудь малозаметный уголок и там тихонько пересидеть все.
Тодд все стоит рядом, смотрит на меня, от его взгляда неприятно и странно.
— У тебя вот тут пятнышко… — он наклоняется ко мне, кладет пальцы на шею, словно хочет что-то стереть там, и, конечно же, именно в этот момент на пороге заведения появляется руководство.
Адиль под руку с красивой брюнеткой.
И Азат. Тоже не один.
Его спутница роскошна. Копна светлых волос, короткое платье, естественная, истинно скандинавская красота. На такую только раз посмотришь и застынешь, потому что идеальные черты лица хочется изучать и изучать.
И в свете этого всего совершенно непонятно, почему мой бывший муж смотрит на меня и склонившегося слишком близко ко мне Тодда так, словно прямо сейчас убивать будет.
Глава 32
Теперь я в полной мере могу сказать, что знаю, какое ощущение испытывает жертва, на которую направлено дуло ружья.
Спина мокнет, руки потрясываются, сердце стучит с бешеной скоростью.
И все время тянет застыть на одном месте, словно косуля под лучом мощного прожектора.
Ужасное чувство, мерзкое. Рабское какое-то. Я злюсь на себя за такую реакцию и делаю все наоборот.
Через силу улыбаюсь, отвечаю на комплименты, чрезмерно внимательно отслеживаю происходящее на сцене, излишне ревностно контролирую весь процесс корпоративного веселья.
В принципе, после официальной части с поднятием тостов и длинными, по-восточному витиеватыми речами Адиля, изысканно оттеняемыми мрачным молчанием его брата, за дело взялся профессиональный ведущий, и я вполне могла бы самоустраниться.
Нет, сбежать домой, как мечтаю с самого начала вечера и особенно с того момента, когда увидела на пороге братьев Наракиевых со спутницами, не получится, конечно, это лишь мечты.
Но вот забиться в самый темный угол и закрыть глаза хотя бы на пять минут — вполне реально.
Было бы.
Если б не жуткий, черный, мрачный до невозможности взгляд моего бывшего мужа.
Он преследует меня весь вечер, ни на секунду не отпускает, и именно потому спина потеет, руки трясутся, а сердце стучит, словно ненормальное.
