А я тяжело посмотрела на нее:
— Лаура… Только не говори мне, что ты…
— Все, я побежала, — Лаура бодро вскочила, выхватила у меня телефон и унеслась, не дав даже договорить свои опасения.
Я хотела ее набрать, вытрясти все до конца, но тут позвонили из колл-центра с прекрасной информацией об уволении троих сотрудников, потом пришло письмо из департамента труда… Короче говоря, я закрутилась и упустила момент.
Ну а во второй половине дня уже уехала в “Комм”, выяснять локацию на месте.
Неделя пронеслась просто бешеным галопом, вечер корпоратива неуклонно приближался, и я по этому поводу была буквально в мыле.
Тот, кто хотя бы раз занимался подготовкой какого-либо события, где должно присутствовать большое количество совершенно разного по уровню народа, прекрасно меня поймет.
Я настолько увлеклась, что все проблемы, связанные с Азатом, тоже отошли на задний план.
Телефоном, который он подарил, я пользовалась, справедливо решив, что, если уж сломал нужную мне вещь, то вполне можно принять от него такое извинение.
Самого Азата я больше не видела, никаких сведений о нем не имела, по корпоративу общалась только с Вагизом. И ужасно этому радовалась, на самом деле.
Тот жуткий вечер, когда Азат меня вез куда-то и не довез, слава Всевышнему, до сих пор в сердце отзывался бешеным стуком и легкой болью.
Неизвестно, где бы я была сейчас, если бы он… Довез. Если бы я его не отпугнула.
Домой я при всей своей загруженности умудрялась возвращаться вовремя, исправно гуляла с Адамом по вечерам, он стал спокойнее, ночью просыпался только раз, немного сосал грудь и опять засыпал.
Во сне я иногда видела полные гнева и затаенной боли глаза бывшего мужа, просыпалась вся в слезах, не понимая, что происходит."
"И не собиралась даже думать, почему он так себя вел, почему так смотрел…
У меня давно уже своя жизнь, и я ею довольна. Оставлось надеяться, что Азат оставил свою дикую затею вернуть меня и угомонился.
Платье к корпоративу я тоже забыла купить. Верней, не то, чтоб забыла… Не было у меня средств на него.
По телефону я сообщила Лауре, что пойду в белой рубашке и строгих брюках. Мне казалось, что такой формат подойдет к любому поводу. Но подруга, которая, кстати, меня тоже всю эту неделю избегала, тут же примчалась ко мне со своими нарядами, вереща что-то о том, что нельзя распорядительнице мероприятия выглядеть, словно официантка.
Платья у нее были дорогими, родители Лауры на ней не экономили, и алый футляр сел на меня неплохо. Мне так казалось, да.
