Я ощущала себя невероятно странно: с одной стороны, такая жизнь мне даже нравилась, очень легко привыкнуть к постоянному ничегонеделанию, не думать о завтрашнем дне, спокойной расслабленной улыбкой встречать мужа… Мои волосы после специальных масок и полосканий, стали еще гуще и длиннее, моя кожа светилась, а тело, в дорогой одежде и украшениях, которыми щедро осыпал меня Азат, выглядело невероятно привлекательно.
Я так думала, что из-за этого, хотя Азат, голодно терзавший меня каждую ночь до самого рассвета, уверял, что и без всяких тряпок я невероятно сладкая.
Я смущалась, слыша всякие горячие и невозможно непристойные вещи, которые он шептал хриплым, тяжелым голосом, отворачивалась, краснела… А он наслаждался моим смущением, тянул на себя, заставлял садиться на себя, придерживал и гладил, гладил, гладил, словно натрогаться не мог.
И смотрел, словно не мог насмотреться.
Утром я стеснительно прятала следы нашей бурной ночи за высоким воротом, и не могла сдержать счастливой улыбки.
Я жила в сладкой сахарной пастиле.
Как такое может не нравиться?
Только иногда, словно выныривая в реальность, ощущала я уколы недовольства.
Когда мой муж, нежно целуя, отговаривался важными делами и тем, что это не для женских ушек…"
"Когда я замечала, что за мной ходят его люди, и даже в торговом центре со свекровью. И в бельевом отделе!
Это казалось стыдным, странным…
Кому я могу помешать? Кто может хотеть мне навредить?
Обычная женщина, ничего не знающая о делах мужа…
Мои родственники, если и пытались со мной связаться, то я была не в курсе этого.
И не хотела быть в курсе, если честно.
Люди, которые продали меня, перестали быть родными. К сожалению. Даже папа и мама. Удивительно, но с Азатом мы были в этой позиции единодушны. Когда он во всех подробностях узнал историю моего обмана, узнал, что меня просто прислали на родину, ни слова не сказав о том, что тут ждет…
Помню, он сцепил зубы, сжал кулаки, отвернулся, прорычав тихо, но яростно:
— Измельчал род Перозовых… Старый Али бы такого не допустил.
Я ничего не ответила. Я не знала своего деда, старого Али Перозова, который был лучшим другом деда Азата… Но почему-то думала, что муж прав. Родня поступила со мной подло. И эту подлость ничем не оправдаешь. И их дальнейшее поведение, когда я узнала страшную истину и билась в кровь об их каменную уверенность, что они правы, что они лучше знают, как для меня будет правильнее… Не оправдаешь и не забудешь такое.
