Был злой, пьяный и даже поиздевался надо мной. Ничего нового. Но когда я уже собралась уходить, прямо спросил, люблю ли я его. А я не стала врать. Собственно, он тут же меня поцеловал и поволок в туалет, где и лишил девственности.
Я останавливаюсь на мостовой, чтобы отдышаться. Не знаю от чего больше. От долгой ходьбы или истории, которая пахнет протухшей рыбой.
— Вы стали встречаться?"
"— Ну, — мнется она, поправляя лямку на сумке. — Я считала это отношениями, а он просто звонил, звал меня провести с ним время и снова исчезал.
Надя тогда взяла меня под свое крыло, это помогало чаще видеться с Артуром. А потом он как-то заболел, остался у меня в квартире и после стал часто наведываться. То поесть. То рубашки погладить. То… Сексом заняться. А я должна была его не пускать, я знаю, но я уже не могла представить себя ни с кем другим. Я не могла представить, что меня будет иметь кто-то другой, насколько уже свыклась со всеми фантазиями Артура. У меня и поклонников никогда не было.
Ни в школе, ни в медвузе. Он единственный, кому я была всегда хоть как-то нужна.
— Просто ты голову от своих ног не поднимаешь и не замечаешь никого.
— Да, да. Ты мне сегодня показала, какой я могу быть, и я задумалась, а вдруг я могу найти нормального парня? Ну, то есть не сейчас, позже, но вдруг кто-то полюбит меня по-настоящему и даже не будет изменять? Вот как Никита тебя. Он же тебя, получается, много лет любил?
— Не знаю, — это не та тема, которую я готова обсуждать, но Диана так смотрит, поэтому мне приходится немного пролить свет.
— Я не хочу становиться любовницей. Я не хочу быть третьей лишней. Если Никита хочет быть со мной, он как минимум должен развестись.
— И принять твоего ребенка?
— Да, — с натяжкой выговариваю. Чтобы потом порадоваться, что это его малыш. — Да, пожалуй, он должен принять мое прошлое без условий. Мне бы этого хотелось.
— А это честно по отношению к нему?
— А не я к нему липну. Я отошла в сторону, я дала ему возможность строить карьеру, но он упорно вмешивается в мою жизнь, даже когда я вот такая, — тычу в свой живот.
— Красивая?
— Пузатая… Так значит ребенка от Артура ты уже не хочешь?
— Хочу, конечно, только вот боюсь, что Артуру это не нужно будет. Если честно, и я ему не сильно нужна. А мне хочется быть нужной. Любимой.
— Значит, все будет, — улыбаюсь я.
