Алена теперь со мной. Не получится ли, что я просто потеряю ее, если буду требовать от жизни слишком многого?
С этими делами политики совсем забросил свой эко-отель, проект которого разрабатывал несколько лет. Рисовал любовно каждую деталь, а если и его превратят в ночной клуб для таких же прожигателей жизни?
А если отец прикажет снести его к чертям?
Неужели и тогда я пойду на поводу у тех, кто руководит моей жизнью. Может быть, пора и самому начать думать?"
"И точно не слушать Артура, который в ресторане уже битый час втолковывает мне важность политической карьеры.
— Знаешь, а ведь дело в не том, что у тебя нет крыши, — пьяно скалюсь, хлопнув Артура по плечу. — Просто ты трусишь поднять задницу и сделать что-то сам. Ты как змей, тебе всегда нужна грудь, где пригреться. Так вот, друг, эта грудь не будет моей.
Удар в челюсть был отличным окончанием эмоционального вечера. Артур буквально сдирает со стула свой пиджак и тут же прикладывается к телефону, перед этим прошипев.
— Ты пожалеешь об этом! Диана! Сколько я буду до тебя дозваниваться? — орет он тут же в трубку.
— Мне плевать! Живо домой!
Я стираю кровь с губ, смотря вслед теперь уже точно бывшему другу. Все-таки политика единственное, что нас связывало. Потом поднимаю взгляд на совершенно спокойного Камиля.
Вот уж кому действительно дела нет до всех этих разборок. Его отец скоро будет тянуть его в семейный нефтяной бизнес, так что пока он просто прожигает свою жизнь. Неся ответственность разве что за меня.
— Отвези меня к Аленке.
Хочу ей кое-что показать.
— Твой болт она уже видела, — смеется друг, но я таинственно улыбаюсь.
— Возможно, свидетельство о разводе позволит мне снова его ей продемон… продемонстр… демон…
— Да понял, я понял.
Глава 34. Алена
Кроватка идеальна. Она даже в интерьер простенькой студии вписалась как надо. Пусть еще рано, но я уже сейчас хочу купить балдахин и повесить над кроваткой, чтобы защищать малыша от пыли и лишних звуков. Ждать не вижу смысла, поэтому надеваю обувь и нажимаю кнопку, чтобы вызвать лифт.
Но двери неожиданно открываются, а на пороге появляется Диана.
Не то чтобы я была против ее компании, просто последний час разговор не клеился, да и вроде как попрощались.
— Знаешь, — стоит она, переминаясь с ноги на ногу. — Ты первая за много лет, кого действительно интересует то, что я рассказывала. Это как обезболивающее после затяжной мигрени, понимаешь?
Я только открываю и закрываю рот, не понимая, как себя вести.
