Ладно?
— Ты никуда не уедешь, я уже сказала, — говорит она довольно грубо. — Ты назовешься меня эгоистичной тварью, но я не хочу снова каждый вечер думать о бритве, что у меня в ванной на видном месте.
Я ее не понимаю, но она не собирается мне ничего объяснять, потом мажет рукой в воздухе."
"— Ну что ты встала. Иди. Посмотрим, как далеко ты уйдешь.
Я выхожу из кабинета для персонала, неловко улыбаюсь Оле с Димой и иду прямо по коридору, держа в руках коробку и пытаясь снова не зареветь.
Спускаюсь на лифте в холл, еще раз прощаюсь с девочками на ресепшене, которые в такой запаре, что просто мне кивают.
И только осмотрев еще раз в синих и серых тонах холл нашего отеля, множество иностранцев, иду на выход. Улыбаюсь нашему метрдотелю дяде Мише.
Черт возьми, даже по этому старичку я буду скучать.
Он любит истории про своих внуков рассказывать, а я каждый раз радуюсь, что есть счастливые дети. Не богатые, не бедные. Просто по-настоящему счастливые дети.
И мой малыш таким будет. Не в грязи расти, и не в золоте купаться, а просто наслаждаться солнышком, просто жить.
Играть на детской площадке, драться с мальчишками, влюбляться в девчонок. И почему я думаю про мальчика?
А если ему больно будет, я рядом посижу. К себе прижму и скажу, как сильно люблю его. Так же сильно, как любила его папу.
— Ну, Вика! — шиплю себе под нос, замечая свистящий тормозами у входа знакомый Вольво.
Эти номера ноль-ноль-девять мне порой во сне снятся. А уж хозяин так и вообще появляется там с завидной регулярностью.
Никита паркуется, я делаю резкий шаг в сторону.
Может, он меня и не заметит?
— Алена! — как выстрел, ей Богу.
— Привет, — поворачиваюсь я и хмурюсь, когда он осматривает коробку с мелочами, потом поднимает голову, и меня как током.
Ну серьезно, ну почему у него такие глаза. Убийцы здравомыслия. А лицо? Как вообще с таким отцом он мог родиться привлекательным?
— Я живу в Москве, — цедит он сквозь зубы.
— Рада за тебя, — говорю медленно, осторожно, совершенно не предполагая, что он выкинет дальше.
А он коробку у меня под недовольный возглас забирает.
— Значит, и ты тоже будешь жить в Москве. Сама в отель вернешься? Или понести?
Глава 12. Алена
Здесь. На этом месте, пока осеннее солнце еще греет кожу лица, а ветер мотыляет мою косу, смотрю Никите прямо в глаза. Смотрю и размышляю. Мне нужно решить, а чего, собственно, я действительно хочу.
Хочу ли врезать Никите между ног?
Определенно.
