Зла в мире очень много и нам его никогда не победить окончательно. Но очень важно, чтобы это зло мы искореняли в самих себе и становились лучше. А где один, там и миллионы. Спасибо за внимание!
Шквал фотовспышек и аплодисментов ослепляет, и я жмурюсь. Успокаивая себя, что все это нужно для дела. Я сама на это пошла. Никита наоборот был против, но я всегда знала, что, полюбив такого человека, мне рано или поздно придется выйти навстречу самому главному страху. Страху оказаться в центре внимания.
В этот вечер мы ответили на все вопросы, улыбнулись всем, кому надо, познакомились со множеством важных людей и, уезжая в отель, мы были весьма довольны мероприятием.
Ну, я довольна, потому что Никита хмур и все время кому-то звонит.
— Что случилось? — спрашиваю мужа уже после того, как мы высадили Омара возле его дома. Он осел в Питере и открыл школу иностранных языков. Оказалось, у него были спрятаны весьма неплохие залежи денег.
— Камиль трубку не берет. Я ждал его, а он, ублюдок, даже не позвонил.
Камиль приехал в Питер два года назад после ссоры с отцом. Подробностей мы не знаем, но наведываемся к нему часто. И обычно, если у него что-то не получается, он предупреждает.
— На него это не похоже, — волнуюсь я и прошу водителя свернуть с пути по другому адресу. — Давай заедем к нему, и все узнаем. Камиль не мог забыть о таком мероприятии, ведь это он нашел издательство, которое согласилось меня напечатать.
Мы паркуемся возле многоэтажного жилого комплекса и идем смотреть, что там с нашим гулящим лучшим другом.
Вика недавно с ним виделась, но подробностей не говорила. Она сейчас занята собственной свадьбой, к которой они с Маратом все-таки пришли спустя столько лет.
В домофон никто не отвечает, и мы просим консьержку нам открыть. Поднимается наверх молча, уже не на шутку волнуясь. Но я не чувствую опасности, о чем и говорю Никите. Он кивает, но челюсть сжата, а тело напряженно, когда мы оказываемся на этаже.
Начинаем трезвонить, бить в дверь.
Орать как идиоты в бальных нарядах, пока наконец спустя пол часа дверь не открывается, и мы с Никитой не отступаем, настолько сильно нас снес запах перегара…А вид такой, словно его таскали по полу, пропитанному грязью, алкоголем и никотином. Всегда идеальный Камиль не мог так выглядеть.
— О, — улыбается он пьяно, а я даже ухожу за спину Никиты. В таком состоянии мало ли что может мужик учудить. — Счастливое исключение. А я ей о вас рассказывал. Говорю.
