Стискивая плечи Алены пальцами, но она смотрит на меня, чуть наклонив голову, и боль превращается в удовольствие от поглаживаний, которыми я извиняюсь. Однажды я искореню в себе это желание убить каждого, кто касался моей женщины. Но сейчас нужно успокоиться.
— Он привез меня сюда, потому что хотел получить выкуп от Самсонова. Я так понимаю, что твой папа сильно вредит их бизнесу, они терпят убытки.
— Отец бы заплатил за нас! — не понимаю. Отец мог быть каким угодно ублюдком, но при реальной опасности…
— Они хотят забрать ребенка, — кивает она на живот, и я поджимаю губы.
Только через его труп. — Поэтому он хочет спросить Омара, как мое состояние, и осмотреть меня. Слушай. Ты тоже будешь там. Комната Роберто находится в первом корпусе, там есть окно, это единственный шанс сбежать. Тебе нужно не делать глупостей. Понимаешь?
— Я не буду… — мотаю головой, не в силах оторвать взгляд от искусанных губ, налившихся как яблочки щек. Я рад, что хоть ее кормят нормально. Я не рад, что так долго не мог ее коснуться.
Какому богу молиться, чтобы у нас все получилось. — Я люблю тебя, Ален… Звездец, как люблю.
Алена растягивает рот в улыбке и не дает себя поцеловать.
— Сначала выберемся отсюда, потом скажешь это еще раз, — расправляет она плечи, хочет выйти, но я прижимаю ее к себе спиной и впиваюсь губами в шею, и ей приходится прикрыть рот руками, чтобы не застонать. Дурею от родного запаха и еле отрываюсь от любимой, потираясь явным стояком. — Я тоже тебя люблю.
Алена уходит, а я возвращаюсь к работе.
Несколько раз проверяю рюкзаки, пистолет в носке. Все необходимое для побега загружаю в нижнюю часть коробки для медикаментов. Сейчас я даже рад, что мне пришлось отпахать медбратом столько времени. Другого шанса выбраться могло не представиться.
И вот, когда, на телефон звонят и сообщают, что прибыл Роберто, Омар кивает Алене на кушетку, что мол нужно выглядеть больной. Складывает на нижний ярус ящики с медикаментами и напоминает мне о маске, которую я тут же натягиваю, закрывая пол лица.
Но стоит нам всем сделать пару шагов к свободе, как в больничное крыло входит брат Марсело и указывает амбалам на меня.
— О, ты, смотрю, здоров и весел. Пойдем. У меня для тебе есть первый клиент.
— Мистер Родригес, этот человек мне нужен сейчас. Приехал…
— Закрой свою черную пасть! Я сказал, он идет со мной. Ну что застыли. Забирайте его! — рявкает он, и я уговариваю себя не делать глупостей. В конце концом у меня с собой пистолет.
