В солоноватой воде чувствовался привкус пыли, хотя, может быть, это был вкус тряпки, которой Кэтрин заткнули ночью рот.
Уильям отступил, и Кэтрин замерла в ожидании, глядя, как тетка задумчиво затягивается дымом кальяна.
— Мать так тебя и не простила за то, что ты сбежала, — произнесла Алтея. — Лорд Латимер годами преследовал нас, требуя, чтобы ему возвратили деньги… или тебя. Ты и представить себе не можешь, что нам пришлось вытерпеть по твоей милости. Но тебе все нипочем. Ты и не вспоминала о тех, кому стольким обязана.
Кэтрин с трудом заставила себя прямо держать голову, которая все норовила склониться на плечо.
— Мое тело принадлежит мне, а не вам.
— Ты думала, что слишком хороша для нашего ремесла. Не желала скатиться на дно, как я. Возомнила, что у тебя есть выбор. — Алтея замолчала, словно ожидая подтверждения. Не услышав ответа Кэтрин, она продолжила с легкой ноткой злости: — Но с какой стати предоставлять тебе право выбирать, если у меня его не было? Моя родная мать пришла как-то ночью ко мне в спальню.
Она сказала, что привела одного милого джентльмена, который уложит меня спать, но прежде покажет кое-какие новые игры. После той ночи я потеряла невинность. Мне было всего двенадцать.
Алтея снова глубоко затянулась и пустила облачко дыма. Кэтрин все труднее становилось дышать. Комната начала медленно покачиваться, словно палуба корабля, рассекающего морские просторы. Кэтрин медленно плыла по волнам, слушая скрипучий голос тети. В душе ее шевельнулась жалость, но накатившая слабость поглотила все чувства.
— Я задумала сбежать, — продолжала Алтея, — и попросила брата, твоего отца, помочь мне. Он жил с нами тогда. Приходил и уходил, когда ему вздумается. Получал, что хотел, от любой из шлюх, стоило ему только пожелать — они не осмеливались пожаловаться матери. «Мне нужно лишь немного денег, — сказала я ему. — Я уеду в деревню, подальше отсюда». Но брат выдал меня: отправился к матери и все ей рассказал. Меня заперли и долгие месяцы держали под замком.
Хотя Кэтрин плохо помнила своего отца, человека грубого и безжалостного, она легко поверила в правдивость истории Алтеи.
— Почему брат не помог вам? — услышала она свой голос, доносившийся будто издалека.
— Мой брат был вполне доволен своей жизнью. Он получал самое лучшее, не пошевелив даже пальцем. Мать давала ему все, чего бы он ни попросил. Этот себялюбивый негодяй не задумываясь принес меня в жертву ради собственного удобства. Он же мужчина, понимаешь ли. — Алтея немного помолчала.
