Я тоже поднимаю глаза и замечаю, что отголоски света падают на его профиль и позволяют разглядеть хоть что-то. У него высокие острые скулы и коротко стриженные волосы, под машинку, как любят спортсмены.
— Но вы не спрашиваете “почему”.
— Я спрошу у Когсворта.
Я не могу сдержать нервную усмешку. Конечно, он будет разговаривать со своим человеком, я же здесь на правах диковинной зверюшки, какая разница, что я говорю.
— Только у него? Мои слова не имеют значения?
— Ему я доверяю, а тебе нет.
Ах…
Я отталкиваюсь руками, чтобы спрыгнуть с острова и уйти подальше от него, недоверчивого и скрытного.
Успеваю соскользнуть, но мужчина ловко ловит меня и возвращает на место, как будто куклу ставит на правильное место.
— Тебя ничего не смущает? — произносит он хрипло и рывком переносит ладонь на мое правое колено. — Хочешь пораниться?
Он проводит по ткани брюк, и я сквозь жгучую злость вдруг понимаю, что на мне нет кроссовок. Вернее, одного кроссовка. Правого. Я, видно, потеряла его, когда сопротивлялась Когсворту, а он тащил меня к дому.
Я только сейчас замечаю потерю и затихаю, осознавая, что Хозяин не дал мне спуститься босой на осколки.
— Когсворт также довел тебя до слез? Оказался рядом, когда ты вздумала калечиться?"
"Его издевка почему-то бьет по нутру. Надменный тон с холодной интонацией действует как лавина, она сносит жалкие крупицы самообладания, которые я успела собрать. Я вспыхиваю, не веря, что он возвышается надо мной как неприступная скала и потешается над моей слабостью.
— Да, именно так, — я киваю, как заведенная. — Он также держал меня на месте и говорил противные вещи. Только чуть хуже.
Я снова чувствую, что вот-вот расплачусь, но не хочу реветь, как идиотка, перед холодным богачом. Я цепляюсь за край столешницы и пытаюсь отползти в другую сторону, хоть куда-нибудь, лишь бы не чувствовать пронзительный сумрачный взгляд незнакомца.
— Хуже? — в его голосе появляется что-то новое, но я не в том состоянии, чтобы разбирать полутона.
Я отмахиваюсь, на что мужчина грубо обхватывает меня под коленками и подтаскивает к себе.
— Что именно? — рычит.
Из него вырывается агрессия, которая опаляет меня и действует сильнее, чем все грязные угрозы Когсворта.
— То, что вы сейчас делаете, — я собираю все силы, чтобы не заикаться. — Прямо сейчас.
Я бросаю взгляд между нашими телами. На вызывающую позу, в которую он выкрутил меня и вынудил практически лечь под себя.
Глава 8
Я плохо помню, чем кончился вчерашний день.
