— Причем здесь это, Макар?! Я как-то оскорбила тебя, хоть раз сказала, что это проблема?! О чем ты вообще?!
— Но я же вижу, что тебе плохо.
— Потому что ты молчун, а не инвалид! Вот почему мне плохо!
— Молчун? — он хмурится, совершенно не понимая, о чем я.
— Я правда нужна тебе? Как девушка? Как любимая девушка?
Я произношу вопросы на запале прямо в лицо Макару, который выглядит так, будто я говорю на иностранном языке. Он долго смотрит на меня, а потом тянется ко лбу. Таким манером, словно собрался проверить мою температуру.
— Конечно, ты нужна мне, — говорит он, проталкивая слова сквозь удивление. — Ты чего, глупышка?
Я качаю головой, чтобы он не смел называть меня “глупышкой”. Еще и тоном, которым разговаривают с маленькими детьми. Только вот Макар безумно обаятельно улыбается и тянет к моему лицу горячие ладони. Противиться ему трудно, мне удается лишь фыркнуть, а потом я оказываюсь в его крепких объятиях, которые успокаивают лучше обещаний.
Макар затаскивает меня к себе на бедра, спускает ладони по моей спине и настойчиво поглаживает, словно решил всё сказать через прикосновения.
Он преступно много умеет пальцами, но я смотрю в его темные глаза и думаю о том, что все-таки хочу услышать его голос. И именно сейчас, потому что Макар тоже переживает. Оказывается, он успел накрутить себя, неосознанно последовав моему примеру. Он решил, что мне нужен идеальный мужчина, который не имеет права болеть и вообще испытывать боль.
— Ты поэтому оттолкнул меня тогда? — спрашиваю, ловя его взгляд.
— Оттолкнул? — он снова хмурится.
— В душевой. Я потянулась к тебе, а ты отстранился…
Я отчего-то смущаюсь и не придумываю ничего лучше, как спрятать лицо. Утыкаюсь в его широкую грудь и дышу его запахом, в котором угадываю сандаловый отголосок освежителя из салона авто. Я веду щекой и чувствую под футболкой ленту эластичного бинта. Та туго стягивает торс Макара крест-накрест.
— Прости, я совсем запуталась, — я чувствую, что сказала лишнее, из-за собственных домыслов вот-вот заставлю Макара оправдываться.
— Я не знаю, как правильно объяснить, но здесь всё новое, чужое и я иногда не знаю, за что ухватиться…
— Я тоже чужой? — он произносит вопрос без поддевки, а ровным спокойным тоном, направляя мои мои мысли в правильное русло.
— Нет, — качаю головой, проводя прямую черту по его груди. — Конечно, нет.
— Саш, посмотри на меня.
