Как можно успокоить дыхание, когда он говорит мне в шею и ведет языком по изгибу.
— Макар…"
"Слова до сих пор не идут ко мне, и меня хватает лишь на то, чтобы поднять ладонь и закопаться в его жестких волосах. Я то ли глажу его, то ли прижимаю теснее к себе, и признаюсь в мыслях, что запомню это мгновение на всю жизнь. Мне нравится чувствовать себя хрупкой малышкой в крепких руках Макара. Нравится, как аромат кокоса смешивается с природным запахом его молодого тела. Нравится его довольная улыбка, которую я не вижу, но чувствую так ярко, что различаю самоуверенный полутон опытного игрока.
А он очень опытен.
Почти что летально.
— О чем задумалась? — спрашивает Макар, отводя прядку моих волос в сторону.
— О чем? О том, что в тебе нет ни капли сострадания.
Макар смеется на мой комплимент, спрятанный в укор. Я же аккуратно отодвигаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Его взгляд сразу уплывает вниз, исследуя мое тело, и мне приходится подцепить его подбородок пальцем, чтобы напомнить, где у девушек находятся глаза.
Я протягиваю вторую ладонь и касаюсь его пресса. Но Макар жестко обхватывает мое запястье, когда я чуть опускаю ладонь.
— Не нужно, — произносит он. — Я в порядке.
Я теряюсь, потому что его тело говорит о противоположном. Но я вижу “стоп” в его глазах и не настаиваю, тем более Макар стирает неловкость новым поцелуем. Я с глупой улыбкой вырываюсь из его рук и подвигаю коляску.
— Хватит, — шепчу строго. — Я нервничаю, пока ты сидишь на скользком выступе.
— Он не скользкий, а специальный.
— Специальный для того, что мы делали? — я скептически смотрю на Макара. — Что-то я сильно сомневаюсь, что здесь это предусмотрели. Клиника, конечно, очень дорогая, но тут все равно не могли подготовиться ко всему.
Макар держится за мое плечо, но почти не давит. Он переносит весь вес на поручень, перенаправляя свое тело в коляску. А там на его лицо наползают мрачные тени, как бывает всегда в первые секунды. Это надо просто переждать и не лезть с помощью, я уже выучила, он сам толкнет колеса и направится к цели.
Я подхватываю нашу одежду, прижимая ее к груди, и выхожу из душа первой, замечая, что Макар по-прежнему медлит. Я возвращаюсь в палату, где есть шкаф со сменкой и миллион других личных вещей, и слышу, как внутри меня сталкиваются два противоположных чувства.
Эйфория и тревога.
Глава 31
После я засыпаю рядом с Макаром, но сон быстро покидает меня. Я тихонько поднимаюсь с кровати и выхожу в коридор, по дороге натягивая на себя удлиненную кофту.
