Приходят жених с невестой, курлычут что-то, а я думаю: господи, я ведь вас уже видел! Пару месяцев назад! Точно такие же – масть, порода… А главное – лица! Лица-то одинаковые! У всех одинаковые, вот где беда.
Он совсем сконфузился.
«Перестарался я с похвалой», – подумал Сергей.
– Я когда в банке работал, у нас в бухгалтерии тетки взяли моду парики носить, каждую неделю разные, – сказал он. – Веришь, я чуть не свихнулся. Вообще перестал их различать. Такое чувство, будто они с волосами и лица себе меняли.
Маялся-маялся, потом сообразил: одежда! Ольга Петровна все время в черном, Лариса Игнатьевна в брюках, Ниночка в идиотских жилетках. И знаешь, ничего, наладилось!
– Точно! – хозяин приободрился. – Я так же делаю. И еще знаешь, хорошая привычка – на обувь смотреть. Я целую психологическую систему разработал!
Бабкин отключился. Они уже шли к выходу, и он погрузился в размышления о тату-салонах. Даже поверхностного знания об их работе хватало, чтобы понимать: ему и за полгода не выяснить, где набивали татуировку.
Может, если найти спеца, который сориентируется по шрифту…
Очнулся он, когда понял, что его провожатый закончил излагать основы своей системы и говорит о чем-то другом.
– Вот, допустим, побывали у меня эти двое, которых ты ищешь, – размеренно говорил мужчина. – Рыла у них невыразительные. Одежда спортивная, почти одинаковая. А если на обувь глянуть? Один в кожаных тапочках на босу ногу, а второй в кедах, но с широченными салатовыми шнурками! На них удавиться можно! Никогда эту моду не пойму.
– Подожди-подожди. – Бабкин остановился. – Кто был в кедах со шнурками? Красильщик голубей?
Мужчина два раза мигнул.
– Да-а-а… – неуверенно протянул он.
– Тот, который с татуировкой? Или второй?
– Татуированный!
– Точно?
Хозяин закивал.
– Я сначала не помнил ничего, а как начал тебе рассказывать, оно само и всплыло.
Динара аккуратно сдала назад, и «мицубиси» встал идеально ровно посреди гаража.
Водителем она была хорошим, умелым и хладнокровным. Машину воспринимала как свою скорлупу, как продолжение личного пространства, и, выходя из нее, всегда ощущала секундную беспомощность. Словно раздели и вытолкнули навстречу толпе."
"Перед коттеджем зеленели молодые яблони, посаженные ею, когда она переехала к Борису. Тогда Динара еще думала, что вокруг со временем вырастет сад. Представляла, как станет ухаживать за ним.
