Мне показалось, что мой носильщик чем-то подавился – из мембраны раздался сдавленный хрип. А, может, ему и правда перехватила горло невидимая рука. Которая, впрочем, тут же его и отпустила.
– Нет… Нет, как можно, Перевозчик… Я и подумать не мог о таком, – выдавил из себя живой танк, в голосе которого был запредельный, мистический ужас. – Прости неразумного брата… Сейчас… Я сейчас все сделаю…
Стальные руки подхватили меня и поставили на пол. Миг – и я оказался полностью свободен, словно и не было паутинки, полностью опутывающей меня.
При этом я успел заметить в руке фанатика неизвестный мне небольшой артефакт кристаллической формы, слабо поблескивающий серебром. Понятно. Одно касание артом – и паутинка, всосавшись в кристалл, стала его частью. Удобно.
Впрочем, и Зона с ним, с артефактом. Не до него.
Я находился в до боли знакомом огромном зале, где бывал уже не раз.
Всё те же стальные лестницы, опутывающие стены зала словно гигантская паутина…
Всё те же горы мусора, разбросанные по нему в хаотичном беспорядке – бетонные блоки, стальные балки, разбитое офисное оборудование, огромные приборные панели с разбитыми экранами…
Всё те же трупы в разной степени разложения, навеки оставшиеся лежать в этом зале, протягивая руки с растопыренными пальцами к своей цели, которой они почти достигли…
И всё то же громадное сияющее надгробие, возвышающееся посреди этого хаоса.
Аномалия, претендующая на мою жизнь, которую пообещали ей, не спросив моего разрешения.
Понимаю – тогда не было иного выхода, Монумент не согласился бы на меньшее. Но меня убил Кречетов, и я, мать его, сам теперь не знал, кто я есть на самом деле: тот самый настоящий Снайпер, живой человек – или его клон с неестественно гладкими пальцами, фактически живая кукла, которую научили думать и действовать так же, как когда-то думал и действовал умерший сталкер… А с мертвого какой спрос? Правильно, никакого…
Впрочем, не только Монумент занимал сейчас мои мысли.
Был и иной повод для размышления. Вернее, два десятка поводов, расположившихся полукругом на почтительном расстоянии от сверкающего надгробия.
Это были фанатики, защитники самой главной аномалии Зоны. Никто доподлинно не знает, сами ли они, по собственной воле пришли служить Монументу, либо аномалия просто захватила их сознание и заставила служить себе.
