Стреляли впереди, причем совсем недалеко, за два-три дома от меня, за околицей мертвого села. Но я пока не видел, что там происходит – обзор загораживали развалины.
Простучала вторая очередь, следом раздался утробный вой, который я узнаю из тысячи.
Твою ж налево!!!
Я рванул вперед изо всех сил. Впереди послышался истошный визг, тут же перешедший в хрип, а следом вновь замолотил автомат – длинной очередью отчаяния, практически мгновенно опустошающей магазин. Так стреляют, когда шансов на спасение больше нет, когда всё, что осталось тебе в этой жизни – это выпустить в противника полмагазина патронов… и умереть, напоследок треснув врага прикладом по харе.
Хорошая смерть. Правильная. Сталкерская…
Я выскочил из-за угла дома – и увидел примерно то, что и предполагал увидеть, судя по звукам битвы.
Фенакодус Касси лежал в луже крови. Его когтистые лапы запутались в кишках ктулху, который валялся рядом. Перед смертью Арт вспорол брюхо чудовища, напавшего на него, но убить не смог: завалить взрослого, матерого ктулху задача не из легких.
Сейчас эта кошмарная тварь лежала рядом с фенакодусом, но выпутывать свои кишки из его лап не спешила. Ктулху, словно вампир из ужасной сказки, присосался к шее мутанта и жадно глотал чужую кровь. При этом она тут же выливалась из разорванного желудка монстра, но ктулху это нимало не заботило. Инстинкт у них такой: если ранен и есть возможность напиться крови, раны подождут. Главное нажраться, а организм сам запустит процесс регенерации.
Но это было не все.
Неподалеку валялся еще один ктулху, на теле которого зияли ужасные раны. Впрочем, самый страшный монстр Зоны был еще жив, и медленно, но верно полз к той, кто причинила ему ужасную боль.
Касси лежала метрах в пяти от раненого ктулху, и одного взгляда на девушку мне было достаточно, чтобы понять: всё, не жилец «всадница».
Ее левая нога была полуоторвана от тела. Из зияющей раны на бедре торчал обломок кости, из-под которого толчками выливалась кровь. Девушка пыталась руками зажать артерию, но было ясно: дело это совершенно бесполезное.
Думаю, она это тоже понимала, но как любое живое существо на земле не верила, что это – конец, и всеми силами пыталась прожить еще немного. Зачем? Всё просто."
"Это тоже инстинкт, как у ктулху. Тот жрет, не желая осознавать, что сдохнет с минуты на минуту, и мы в этом недалеко от него ушли. Тоже для чего-то суетимся напоследок… Хотя, может, лучше делать хоть что-то, чем просто лежать и ждать неминуемого.
