Но я хорошо знаю своего сына, это было увлечение, не более. Конечно мы с отцом ополчились против их брака с твоей матерью. Теперь я жалею, что мы так сопротивлялись. Надо было уступить, пускай бы поженились. Они бы все равно долго не продержались, зато тебя мы бы не упустили. Знала бы ты, как страдал Омер, когда понял, что твоя мать не даст вам видеться!
И хоть в ее словах одна только правда, мне все равно обидно за маму.
— Почему вы так уверены, что они все равно бы развелись? Хотите сказать, вы бы все сделали, чтобы выжить маму? Папа… Омер говорил, что вы надавили на него, заставив жениться на Афре.
Там была какая-то история с долгами.
— Ах, моя милая деточка, — качает головой Хасна, — какая же ты еще наивная! Поверь моему опыту, мужчина никогда не оставит женщину, если он мысленно не проделал это в своей голове! Ты не понимаешь, как важно, когда муж и жена смотрят в одну сторону, думают одинаково.
— И вы считаете, что сделали лучше для вашего сына? — спрашиваю тихо.
— Моя мама пусть не такая как вы, но она его любила. А Афра им просто воспользовалась.
Госпожа Озден мрачнеет и поджимает губы.
— Да, Ясемин, Афра в самом деле поступила подло. И она, и ее родители. Мы так радовались близнецам, но когда Омер сказал, что мальчики не его, это стало для нас с Кемалем настоящей трагедией."
"— И тогда вы вспомнили обо мне? — не удерживаюсь от язвительных ноток. Но Хасна лишь скорбно опускает уголки губ.
— Не старайся сделать нам еще больнее, наша красивая дочка.
Омер потерял надежду найти тебя. То, что ты сама приехала в его отель, настоящее чудо.
Ну да, чудо из чудес, тут я полностью согласна.
— Справедливости ради, все эти годы Афра старалась быть хорошей женой Омеру, — продолжает пожилая женщина. — Она готова была родить ему детей, но он внезапно заболел, а потом выяснилось, что он больше не может подарить нам внуков.
— Послушайте, госпожа Озден, — говорю устало, этот разговор меня порядком утомил, — мы с вами ходим по кругу.
Вы жалеете только о том, что у вас больше не было внуков. И теперь вам приходится довольствоваться мной. Если бы у Омера с Афрой были дети, вы обо мне и не вспомнили бы.
Только если я рассчитывала поставить в тупик собственную бабку, то у меня ничего не вышло. Она неожиданно улыбается, отчего в уголках глаз собираются морщинки.
— Но ты ведь здесь, моя прекрасная внучка, не так ли? — говорит она, снова чуть касаясь моей руки.
