Забрал у меня лампу и переставил на прикроватную тумбочку. — Еще недавно ты таяла в моих объятиях.
Прикосновение его пальцев к моей щеке было таким нежным, что вопреки здравому смыслу у меня вдоль спины пробежали мурашки.
— Я сделаю все, чтобы это больше никогда не повторилось, — сказала и нервно сглотнула.
Мой взгляд был устремлен на тонкие, но чувственные губы Бэлтрена. О да, я помнила, какими страстными могут быть его поцелуи.
— А я сделаю все, чтобы повторилось, — проговорил он.
Склонился к моему лицу.
Его губы почти коснулись моих. Но я предупреждающе уперлась ладонями в его грудь и строго произнесла:
— Не советую этого делать, в противном случае рискуете получить еще одну шишку.
— На этот раз я буду готов, — предупредил он. — Вам, дорогая, не удастся застать меня врасплох.
— Неужели? — уточнила и резко вскинула колено. Вот именно так, как преподаватель учил.
Вот только он забыл предупредить, чем подобное может закончиться, если имеешь дело с наглым и самоуверенным драконом.
Он подхватил меня под колено и закинул ногу себе на бедро. Все это было проделано с такой грациозной легкостью, что я даже пикнуть не успела.
А вот громко возмутиться - да, смогла.
— Да как вы смеете! — проговорила, глядя в его склоненное надо мной лицо. — Немедленно отпустите!
— Вам не этого хочется, — возразили мне. И не отпустили. — А вот этого.
Его губы все же накрыли мои. Стали ласкать их умелыми, нежными движениями, приручая и покоряя. На секунду я замерла, но уже в следующую показала зубки.
Вот именно, укусила нахального дракона.
— Никогда больше не делайте этого, — проговорила, мстительно наблюдая за тем, как Бэлтрен Драко касается собственной нижней губы, а после с некоторым удивлением смотрит на оставшуюся на пальцах кровь. — Я вам не Лусия Ортис, со мной нельзя обращаться подобным образом. Я уже сказала, что никогда не стану вашей любовницей, и готова повторить это хоть тысячу раз.
Маневр сработал, Бэлтрен выпустил меня из захвата.
Но мое сердце все еще колотилось бешено, а грудь высоко вздымалась. Я воинственно тряхнула волосами и грозно воззрилась на Бэлтрена.
Однако следующие его слова заставили меня растерять боевой пыл.
— Я передумал насчет любовницы, — проговорил он, хищно сузив глаза. Губа его уже не кровоточила — зажило все, как на драконе. — Я выбрал тебя, Каталина, и ты будешь моей. Пусть я не помню прошлого, но в одном уверен абсолютно: мы созданы друг для друга.
