Когда приземлилась прямо на парадном крыльце дворца, благополучно миновав ров, первые ворота и магическую защиту (Тучка мой не только средство передвижения, но еще немного волшебник), стражники немало так занервничали.
— Доложите сеньору Бэлтрену Драко, что Каталина Эстебан прибыла на аудиенцию! — приказала и непримиримо зыркнула. Ни один ли из этих солдафонов впивал шпоры в нежные бока моих котиков и погубил их безжалостным отношением?!
Спустя десяток минут меня уже вели вверх по мраморной лестнице, мимо длинных галерей прямиком в личные апартаменты дракона.
Надо отметить, замок сильно приуныл с того последнего раза, как я тут бывала. Лет пять прошло, кажется. Исчезли позолоченные люстры, драгоценные гобелены и изящные статуи — прежний наместник отличался болезненной тягой к роскоши. Нынешний же наверняка распродал вещи предшественника (не всегда полученные праведным путем) и пустил все средства на армию.
Даже в кабинете наместника обстановка была лишена роскоши и излишеств. Тяжелая дубовая мебель, мрачные тона, а развешанное на стене трофейное оружие как нельзя красноречиво доказывало, насколько солдат Бэлтрен в жизни и в душе.
При моем появлении он привстал из-за рабочего стола и отложил перо, как и подобает по этикету. На суровом и мужественном лице Бэлтрена не было и тени улыбки или радушия, когда он произносил краткое приветствие. И все же я не могла не отметить высокого роста, боевой выправки, темных, как смоль, густых волос, орлиного профиля и графитовых хищных глаз. Серый мундир с золотой вышивкой идеально сидел на Бэлтрене, подчеркивая достоинства фигуры.
Хорош, зараза. Жаль, что такая сволочь.
— Я пришла требовать объяснений, — произнесла с достоинством и осталась стоять, игнорируя предложение опуститься в мягкое, обитое темным бархатом кресло. Раньше высокий рост помогал мне разговаривать со многими мужчинами на равных. Но с драконом этот фокус не прошел: даже учитывая приличный каблук моих сапожек, Бэлтрен был выше меня на голову. — Основания, по которым моего дядю, Джуано Эстебано, обвинили в предательстве, нелепы.
Он трусоват, но не предатель.
Дракон усмехнулся, взглянув на меня с подозрительным прищуром.
— О предательстве вашего дяди доложили доверенные мне лица, — строго сообщили мне властным, полным внутреннего достоинства голосом. — Это не подлежит оспариванию или обсуждению. Я пригласил вас, юная сеньорита, вовсе не для этого. А для того, чтобы оказать вам любезность, учитывая заслуги вашего погибшего отца, Луиса Эстебана.
