Посидели немного ребята, выпили винца, а потом хмель в голову ударил, вот и перестреляли друг друга.
– Да вы что, мужики, сдурели? – попятился в глубину комнаты Александр. Он едва не упал, споткнувшись об огромную голову белого медведя. – Да я язык в задницу засуну и проживу так всю жизнь!
Угрюмый в сопровождении двух «быков» медленно, но неуклонно, как надвигающаяся гроза, стал приближаться к Саше. В руке он держал ТТ – игрушку середины тридцатых годов, расставаться с которой было не жаль.
– Мужики, да вы что, в натуре? Ну падлой буду, землю буду жрать, если вякну!
Саше приходилось бывать в комнате Сократа.
Дважды он без ведома хозяина приводил сюда рыжеволосую толстуху, очень напоминавшую кобылицу, впервые отведавшую азарта скачки. Он покрывал ее целую ночь, а на следующее утро у него ломило от физических упражнений все тело, словно у перетренировавшегося жокея. Саша-Початок знал, что в верхнем ящике тумбочки, стоявшей рядом с диваном, кроме вороха импортных презервативов находится маленький короткоствольный «вальтер», без труда умещавшийся даже в женской ладошке.
Достаточно только потянуть за ручку – ящик откроется без всякого скрипа, и в следующее мгновение можно будет всадить пулю в морду мрачному верзиле, который подходит все ближе, а потом заняться блондинчиком.
Большим пальцем Саша нащупал ручку и понемногу стал выдвигать ящик.
– Мужики, да оставьте вы это дело. Это же я вас привел к Сократу, зачем мне лишний раз подставляться? Если я кому-то вякну не по делу, так его дружки мне же башку отвернут.
– Горячая ладонь натолкнулась на прохладу металла, которая была так же приятна, как освежающий напиток в жаркий день. – Да я теперь ваш с потрохами, – продолжал Саша, обхватывая пальцами рукоятку «вальтера»."
"Прозвучавший выстрел заставил задребезжать стекла в окнах. С гвоздя слетела и грохнулась на паркет какая-то авангардная картина. Саша-Початок, так и не успев выхватить оружие, опрокинулся на мягкий кожаный диван. Кровь из простреленного лба струилась по его лицу и затекала в разинутый рот.
– Все как полагается, – ровным голосом сообщил блондин, покачивая на руке «танфольо». – Жаль расставаться с этой игрушкой. Но ничего, приобрету другую, такую же убойную.
Он вынул магазин с патронами, тщательно протер рукоять и ствол и бросил пистолет рядом с трупом. Солнечный луч, проникший через щель между шторами, упал на латунную рукоять и золотом отразился на безмятежном лице мертвеца.
– Все, нам здесь делать больше нечего.
