Что сделает Костя? Конечно же, мама права! Он уже не юнец. Он — взрослый, серьёзный мужчина. Профессор! Почти. Но где-то внутри у него, вероятно, сидит этот самый пацан? Которому горы по пояс и по колено любой океан. Что, если он снова проснётся?
Костик дышит в затылок. А меня настигают фантазии. Нет, он не станет бить окна витрин, рисовать неприличные граффити. Он сделает что-то похуже! У Кости есть связи. Один его друг — корреспондент, а другой — прокурор. Вдруг они раскопают такое, чего людям не следует знать? Наверняка, в биографии очень богатой четы есть огромное множество пятен.
Нет, меня не волнует Никита. Меньше всего я боюсь за него! Я опасаюсь за Костика. Богачёвские связи гораздо серьёзнее Костиных. Растереть в пух и прах он способен любого! Я не выдержу, если из-за моих неозвученных тайн пострадает мой муж.
Его сопение ровное, тихое. И я постепенно даю убаюкать себя. В полудрёме меня посещают видения…
Двое мужчин, одетых согласно дресс-коду времён Александра Сергеича Пушкина. В руках у обоих по револьверу.
Они неспешно расходятся в разные стороны.
Заголовок в газете внедряется в сон:
«Современные дуэлянты! Какие они?».
Неожиданно слышится выстрел!
Я, вздрогнув всем телом, бужу крепко спавшего мужа и просыпаюсь сама.
— Рыжик, чё ты? — бурчит сонным голосом Костик.
— Сон плохой, — я мощусь, прижимаюсь спиной к его тёплому телу.
Ну, уж нет! Мужу скажу, в крайнем случае. А пока, я должна разобраться сама.
Глава 20
В тот день мы катались на тачке. Это был «папин джип».
У Зарецкого папа был круче, чем Костин. Но он никогда не завидовал другу! Он просто был рад за него. И джипяра у Толькиных родичей появился на много лет раньше. Чёрный, с такой агрессивной решёткой и узкими фарами. Как оказалось, японец! Он даже внешне был очень похож.
Мы с Милкой отправились вместе. Мой живот помещался с трудом. За рулём сидел Толик. И папину тачку он вёл очень бережно. Комментируя то и дело:
— Чуешь, а, как скользит?
— Да просто атас! — подтверждали ребята.
Дымцов Мишка сидел впереди, на пассажирском сидении. А Костик сидел между нами, на заднем. Милка с Мишей крутили роман. Тот закончился быстро! Но тогда она непрерывно ему посылала «сигналы».
Костик меня обнимал. И всё время спрашивал:
— Ну, как? Удобно? Не давит? Просторно? Животику нравится?
— Кось, не сюсюкай со мной, — раздражалась.
Мы тогда уже стали встречаться. Точнее, все думали именно так! И все были уверены, все, кроме Милки, что ребёнок от Кости.
