Вспоминаю, в каком состоянии я пребывала. И какой уязвимой была моя дочь! Она родилась раньше срока. Наверное, стресс был виной? Бессонные ночи, послеродовая депрессия, ощущение безнадёги, конца…
— Значит, теперь ты Шумилова, — констатирует он.
«А когда-то всерьёз примеряла фамилию Богачёва», — мелькает в уме. Только та оказалась не в пору. Как говорится, не по Сеньке шапка!
Киваю:
— Да, муж преподаёт в институте. Скоро защитит докторскую. А пока кандидат экономических наук.
— Неплохо, — одобряет Никита.
— Не жалуюсь, — с улыбкой парирую я.
— Я очень рад, что у тебя всё сложилось хорошо, — сквозь бороду трудно понять, улыбается он, или нет. Но глаза излучают тепло и такую усталость, что мне так охота спросить: «Ну а ты? У тебя самого как сложилось?».
— Спасибо, — роняю.
— Вит, — произносит он моё имя так, будто не было этого времени порознь. Будто он говорил его тысячу раз, без меня, обращаясь ко мне, и не слыша ответа…
Я поднимаю глаза. Молча жду, что он скажет.
— Я хочу, чтоб ты знала. Я никогда не переставал о тебе думать.
Сглотнув, ощущаю потребность ответить «Я тоже». Вот только зачем?
— Так вот, почему у меня уши горели?
Он улыбается. Тонкая сеточка мелких морщинок вокруг его глаз напоминает о возрасте. Но ему этот возраст идёт. Как идёт седина! Он тогда уже начал седеть. Я вспоминаю, как находила в его шевелюре коварные белые ниточки. И улыбалась, пытаясь представить его абсолютно седым. Сейчас тёмный цвет в меньшинстве. Превалирует белый. Я тоже седею, и крашусь, стараясь вернуть голове первозданный утраченный вид.
Смартфон начинает звонить. Вижу Майкино фото.
— Извини, — говорю я Никите. Беру.
Майка на том конце провода чем-то шуршит:
— Мамуль! Слушай, я принесу тебе вещи свои? Постираешь?
— Ну, конечно, неси, — соглашаюсь, — Во сколько ты будешь?
— Не знаю, часикам к шести, наверное, приду, — отвечает она.
— Хорошо.
— Мамуль, а возьми из кафешки вкусняшку! — тянет дочка, как в детстве.
— Какую?
— Ну, какую-нибудь! У тёть Милы всё вкусно.
— Конечно, возьму, — улыбаюсь.
Сегодня она обещала зайти и поужинать с нами. Рассказать об успехах. Надеюсь, о том, с кем встречается…
Прощаемся с Майкой до вечера. Кладу телефон вниз экраном на стол.
— Дочь? — вопрошает Никита.
— Угадал, — говорю, — Шумилова Майя Константиновна.
— Красиво звучит, — отвечает без тени сомнения.
«Пожалуй, что лучше, чем Майя Никитична», — думаю я. Никита. Я всегда обожала его имя. Оно ему шло! Вот только отчество из него получается так себе.
