Вот бы еще внушать мог, как раньше!
— Сволочи, — процедил дед, сжав челюсти, — ну какие же… твари! В воскресенье людям объявить, когда ничего сделать нельзя! Мы же не скоты, ну зачем же так с нами? Как же любить такую страну, когда она с нами — как со скотами? Раз деньги украли, теперь, вот, опять. Хорошо я в долларах держу, а кто — нет? А старики как? Тридцать пять тысяч — вот во сколько нас оценивают.
Тридцать пять серебряников.
— Наша страна больна. Психически нездорова, — заговорил я. — Но она вылечится. Страна это ведь не горстка упырей, это мы все.
Вот это все, — раскинул руки я.
Дед потряс головой и усмехнулся:
— Никогда б не подумал, что обрадуюсь тому, что у народа нет денег! Пропадать нечему. Все отняли.
— Не у всех. Полиняют те, кто научился зарабатывать, — сказал я. — Жирок нагуляли? А ну в загон, сейчас мы вам жир пустим вместе с кровушкой.
Дед часто и неровно задышал, поправил ворот футболки, словно он давил.
Мы двинулись мимо рынка по площади, где чинно шла торговля. Не все смотрели новости и слушали радио.
Многие отправились на море или дачу и опомнятся только вечером. Кто-то вообще на работе узнает. Самые ушлые паникеры выбежали сейчас, и, пользуясь неведением продавцов, тратили свои гроши.
Я заметил свою армянку. Вот кто точно пострадает, так это она. Куда она потом рубли денет? В Армению свою повезет? Наверняка изворотливые дельцы придумают нелегальную схему обмена, но курс вряд ли будет выгодным, и половину денег придется отдать посредникам.
Интересно, как все пройдет, как отреагируют люди, правильно ли я все рассчитал, опираясь на весьма скудные знания, и получится ли провернуть свою задумку?
Глава 12
Убей свой страх
Я подбежал к своей армянке, дед потопал за мной.
— О, привет, бизнесмен! — улыбнулась она во все тридцать два зуба.
— Добрый день! Давно приехали? — спросил я.
Мой тон ее насторожил, она напряглась.
— Да вот, ночью товар привезли… А что такое?
— Объявили, что будут менять старые деньги на новые.
— Точно? — не поверила она.
— Да, точно, — кивнул я, и дед тоже кивнул.
— И разрешат поменять только тридцать пять тысяч, — продолжил я. — Остальное сгорит. Так что закругляйтесь, меняйте деньги на баксы, покупайте вещи, еду, пока люди не поняли, что происходит, и все не смели.
Армянка побледнела и схватилась за сердце.
— Господи, а я думаю, чего они гребут, как потерпевшие… Где ж я поменяю? Валютчики работают только на прием уж дней пять! Что ж я… Куда ж…
— Вещи. Золото. Что угодно. Мое дело предупредить.
