Смотрите!
Он буквально побежал к машине, даже не хромая, завел ее, сдал задом к воротам гаража, развернулся, проехал к своему дому, опять развернулся и стал исполнять разворот в три приема, один раз только заглох, но оно и понятно: у него протез, а надо к сцеплению приноровиться.
— Видите? — сказал он, остановив машину. — Собирайтесь, Эльза Марковна! Испытаем ласточку! — Каналья погладил руль.
— Прямо сейчас? — спросила она.
— Ну а зачем тянуть? — улыбнулся Каналья.
Оказавшись в своей стихии, он будто бы даже помолодел.
Бабушка подумала и кивнула.
— Переоденусь только.
— А я? — крикнул Каюк с дерева, спрыгнул на асфальт.
— Ну а чего бы и нет? — ответил Каналья.
— Товар некуда ставить будет, — разочаровал его я. — Мне-то сто пудов надо ехать.
Юрка пожал плечами.
— Ну ладно, нет так нет.
Мне очень хотелось не ехать, но деваться было некуда: с валютчиком ведь не бабушка договаривалась. И где брать инжир, она не знала, а ко мне армянка на «москвиче» уже привыкла и уступала. И еще осталось одно незавершенное дело: расплатиться с Канальей за работу.
Бабушка-то деньги ему давать не хотела, боялась, что сорвется, опять забухает, хотя дело ей до того Канальи?
Через силу я сделал шаг к машине, еще шаг. Не хочется, а надо! Можно, конечно, зажабить те три тысячи, но ведь Каналья работал! И ему хочется что-то себе купить. Сигареты, например.
Я сел рядом с ним, захлопнул дверцу, полез в кармашек рюкзака, выгреб оттуда мятые купюры, три тысячи, и еще пятьсот рублей выпали. Я поднял их, и поглядывая на дом, где исчезла бабушка, протянул дяде Леше.
— Вот, спасибо вам.
Он неверяще уставился на деньги.
— Откуда они у тебя?
— Заработал. Я вам обещал. Берите. Так будет честно.
И он забрал, сунул в карман брюк, наградил меня долгим взглядом, полным уважения.
— Какой ты правильный парень! Спасибо. — Он потарабанил пальцами по рулю и мечтательно произнес: — Я вот подумал ремонтом заняться. Это раньше нельзя было, а теперь — бизнес!
— Правильно! — поддержал его я.
Вышла бабушка в бело-цветастом приталенном халате, который мы ей купили, рассчитывая, что она будет носить его дома, но он оказался ей к лицу и вполне годился для выхода в люди.
Все-таки хороший у Наташки вкус.
Каналья завел машину, и мы поехали.
Я всегда завидовал одноклассникам, у которых в семье была машина, и они катались на переднем сиденье: окно открыто, ветер треплет волосы…
Но Каналья остановился возле своего дома с покосившимся забором и огородом, заросшим бурьяном.
